Мой Дьявол
— Зачем я вам? Вы же можете выбрать любую, кто действительно готов и хочет раздвигать перед вами ноги!— В том-то и проблема. Я захотел тебя. И, как правило, я всегда получаю или беру то, что хочу. Ну же, Энн. Ты ведь очень способная и сообразительная девочка. Всего одна ночь и всё закончится — останется далеко позади, как страшный, но весьма приятный сон…— Это всё… неправильно!— Вся наша жизнь состоит из неправильных вещей. Но в твоих силах изменить некоторые обстоятельства. Учти… Я не привык брать женщин силой, если они сами этого не хотят. Поэтому, пожалуйста. Не притворяйся. Если сделаешь всё по моим правилам, обещаю… ты сама не захочешь от меня уходить…
Постепенно, мой рабочий график начал ощутимо разгружаться и приобретать более гибкие черты. А после того, как моя последняя книга наконец-то начала приносить ощутимый (я бы даже сказала существенный) доход не только мне, но и моему литературному агентству, я могла (как того уже начал требовать и Эдвард) вообще забить на свою первую любимую работу и заниматься более нужными для моего авторского имени вещами.
Но, в отличие от моих более раскрученных на писательском поприще одарённо-творческих коллег (причём не обязательно одарённых именно в творческом плане), я не ощущала себя ни знаменитой, ни в чём-то исключительно особенной.
"Поэтому бросать свою основную и всё ещё любимую работу я не спешила. Но зато могла по обстоятельствам составлять более гибкий для себя рабочий график и даже отпрашиваться на мероприятия, связанные с продвижением моей книги на печатном рынке.
Сегодня, в первый рабочий на этой неделе день, я тоже не спешила в свой отдельный кабинет главного в нашем отделе редактора, по многим «непредвиденным» причинам. Во-первых, мне требовалось проветрить голову после убойного уик-энда, ну и, во-вторых, заглянуть в несколько книжных магазинов, в которых велась особо продвинутая реклама моего «Ожидания вопреки», и где были запланированы на ближайшее время литературные встречи автора (то есть меня) и его читателей.
Так что в издательство я попала далеко не вровень с обязательными работниками нашего весьма трудового и на редкость ответственного коллектива.
— Тогда тебе лучше присесть.















