Мой Дьявол

Особенно, когда удары члена всё осязаемей и чётче наращивают свой темп до невозможного и нестерпимого, и уже буквально удерживают тебя на грани от неминуемого срыва. А всё, что ты можешь — лишь беспомощно цепляться за спинку дивана трясущимися руками и жалобно вскрикивать, да стонать, теряя связь между реальностью и происходящим, но только не с этим Дьяволом.

— Я знаю… хочешь! И знаешь, что я могу тебе это дать…

Он когда-нибудь заткнётся или попросту мечтает довести меня до дурки?

Но в этом главный кошмар и заключался. Я действительно велась на всё, что он говорил, и не понимала почему.

Хотя, скорее, на него всего. На то, что он со мной вытворял и до каких пределов доводил моё бесконтрольное под его руками и членом тело. И в этот раз ему тоже удалось играючи заставить меня буквально за считанные минуты пережить невозможное. Он словно и вправду чувствовал абсолютно всё, что со мной происходило. Поэтому и знал, в какой момент нужно что-то сказать, когда наградить лаской, а когда ускорить приближение нового оргазма, растирая мою и без того онемевшую от его фрикций вагину более быстрыми и беспощадными проникновениями. И в этом он походил на обычного человека меньше всего — либо на неустанную машину, либо на реального и беспощадного демона во плоти. Как будто и вправду знал, где нужно сильнее нажать, а куда направить удары именно на поражение. Долбить и распалять изнемогающее лоно, пока меня не скрутит очередным бешеным приступом струйного оргазма и не затрясёт в его руках в затяжном припадке под немощные крики о пощаде.

— Да, Энн, блядь… ДА! Заведи меня до умопомрачения!

Боже правый! Он способен останавливаться на передышку хоть на несколько секунд? Потому что… я уже не могу… Он всё ещё меня насаживал, более жёстко и грубо, пока моё влагалище сокращалось от мощных спазмов, орошая его бёдра и диван почти уже сошедшими на нет струями женского секрета.

Наверное, точно прошло не меньше двух минут, когда он наконец-то прервал эту пытку. Разве что, ненадолго. Только для того, чтобы резко меня развернуть и уложить спиной на сиденья дивана, закидывая одну мою ногу на невысокую спинку, а мои руки — кверху за голову и пережимая оба запястья внушительной ладонью беспощадного палача.

Я лишь и успела, как изумлённо ахнуть и передёрнуться всем телом несколько раз, боясь закрыть глаза, но ещё больше, умирая от сумасшедшего страха смотреть в нависшее надо мной лицо ненасытного монстра.

В его треклятые чёрные глаза! В затягивающую бездну его чёрной души и вечно голодного Мрака.

— Ну что, мой мотылёк?.. Будешь и дальше делать вид, что я тебе якобы омерзителен. Или всё-таки уже признаешься, что хотела меня всё это время… а сейчас так и подавно?

И опять он это делает с отточенным изяществом опытного убийцы.