Мой Дьявол

— Ты это серьёзно?"

"Вскрикнуть у меня не вышло. Паника пережала горло временным удушьем, точь-в-точь, как во сне. Но не узнать голоса говорившего, а потом и стоявшего у панорамного окна Маннерса я, естественно, не смогла. Правда, я так и не узнаю, почему он там стоял, а, главное, как долго. Но, судя по его расслабленной позе и тому, как он опирался предплечьем о массивную «балку» оконной рамы, находился он там явно далеко не пару последних минут. А белая чашка в его руке и белокипенное махровое полотенце на мускулистых бёдрах подтверждали данную догадку, как говорится, на все сто.

Мужчина качнул головой неодобрительным жестом, приподнимая одновременно чашку к своему лицу и делая небольшой глоток, скорей всего, крепкого кофе (не удивлюсь, если без сахара и сливок).

Я сама непроизвольно сглотнула, ощутив, наконец-то, во всей красе сумасшедший сушняк и все произошедшие со мной за эту ночь физические «изменения».

— После всего, что я тут с тобой делал, ты решила поиграться в скромную недотрогу? Лучше не стоит.

— Я… я… просто испугалась…

Меня всё ещё шторило от бешеного сердцебиения и пережитого за кратчайшие мгновения панического страха.

Хотелось рухнуть обратно на подушки и… закутаться в покрывало с головы до ног, но ни как не подчиняться пока ещё мягким намёкам-предупреждениям хозяина окружающей спальни. К тому же, в отличие от меня, он хотя бы уже успел принять душ и, вполне возможно, даже чем-нибудь подкрепиться.

— Вы меня… напугали…

— И чем же? — он вдруг оттолкнулся от окна и начал делать в сторону кровати неспешные, будто ленивые шаги. И я только сейчас заметила, что на деле было далеко не утро и не вечер.

Просто оконное стекло имело функцию автоматического затемнения и поэтому лучи дневного солнца сюда не проникали.

— В-вы… вы на меня смотрели…

Лепные, крупные губы Маннерса дрогнули в знакомой усмешке невозмутимого баловня судьбы и… у меня опять очень сильно ёкнуло сердце. Но, скорее, от чувства смертельной опасности, которую он во мне вызывал… в определённые, как сейчас, моменты. Даже захотелось сжаться ещё сильнее, подтянуть к груди коленки, а на ногах поджать пальцы.

— Я на тебя смотрел всю эту ночь, если ты не успела этого забыть.

И не только в лицо.

Я бы и рада это забыть, но, боюсь, не смогу этого сделать, даже если полностью потеряю память. Тело с подсознанием будут напоминать об этом рядом с этим человеком не менее убойными ощущениями, чем самими картинками из последних воспоминаний. И зря он мне сказал об этом именно сейчас. Потому что… я действительно всё вспомнила. Абсолютно всё! И… временно оцепенела, не в состоянии поверить тому, что это действительно был не сон.