Мой Дьявол
— Зачем я вам? Вы же можете выбрать любую, кто действительно готов и хочет раздвигать перед вами ноги!— В том-то и проблема. Я захотел тебя. И, как правило, я всегда получаю или беру то, что хочу. Ну же, Энн. Ты ведь очень способная и сообразительная девочка. Всего одна ночь и всё закончится — останется далеко позади, как страшный, но весьма приятный сон…— Это всё… неправильно!— Вся наша жизнь состоит из неправильных вещей. Но в твоих силах изменить некоторые обстоятельства. Учти… Я не привык брать женщин силой, если они сами этого не хотят. Поэтому, пожалуйста. Не притворяйся. Если сделаешь всё по моим правилам, обещаю… ты сама не захочешь от меня уходить…
"
"Одна его рука поднялась по моей спине уже знакомой лаской и обхватила шею под затылком, чуть надавливая и тем самым заставляя меня прогнуться в пояснице, как и прижаться грудью к стеклянной стенке.
— Охренительная картинка… ведь правда же, mon papillon. Как же, блядь, ты меня заводишь… даже не представляешь…
Может картинка и вправду шокирующая, только меня сильней всего пробирает совсем от другого. Скорее шарахает по мозгам будто на вылет от хриплого рыка Маннерса и его дальнейших действий. Тем, как он за считанные мгновения накрывает меня собой и в буквальном смысле этого слова распинает по стеклу, перехватывая за запястья руки и поднимая их вверх, чтобы прижать ладони над головой и по сторонам, словно крылья бабочки.
— Не вздумай их отпускать! — и опять хрипит на самое ухе, царапая по натянутым нервам своими демоническими заклятиями, пока оплетает моё горло огромной лапищей. И тут же насаживает на всю длину уже полностью восставшего члена, заставляя задохнуться в несдержанном крике и едва не забиться о стекло паникующим мотыльком.
— Я же тебя предупреждал… у меня очень большие на тебя аппетиты.
* * * *
Может, я всё-таки сплю? Подобные вещи не могут быть реальными, как и подобные Маннерсу люди. Или же он чем-то меня опаивал всё это время? Я ещё ни на кого так не реагировала, как на него. Вернее, никто до него так на меня не воздействовал подобно сильнодействующему наркотику, от одной близости которого у меня мгновенно всё в голове перегорало и отключалось. А от прежней Энн Брайт не оставалось и следа, поскольку на её месте просыпался кто-то совершенно другой.
Кажется, он делал всё это специально. Практически никогда не отходил от меня слишком далеко, пока я пребывала в осознанном состоянии, и не покидал одну на очень долгое время. Даже когда занимался чем-то другим, оставляя меня в покое на несколько часов.
Но я ошиблась.















