Наследник погибшего брата (СИ)

Пытаюсь сфокусировать зрение, но не получается. Люди идут мимо, и никому нет дела до моего состояния.

— Алла Александровна, вы слышите меня? — опять этот голос в динамике.

Я слышу, но ответить не могу. Язык словно распух и не желает подчиняться. Меня качает в сторону, телефон выпадает из рук. Слышу визг тормозов и оборачиваюсь. Машина несется на меня, а я не могу сдвинуться с места от страха. Ноги словно приросли к асфальту. Мгновение — и я проваливаюсь в темноту, за которой не чувствую ничего.

— Жива? — Взволнованный мужской голос звучит словно сквозь вату.

— Да, но состояние тяжелое, — отвечает ему женский.

Грудная клетка давит, не могу вдохнуть глубже. Я не чувствую своего тела. И боли тоже не чувствую. Пытаюсь отрыть глаза, но веки слишком тяжелые, словно налитые свинцом.

— Куда вы ее? — все тот же мужчина. Я не знаю его совершенно точно. Какое ему дело?

— В Склиф. — Женщина, видимо, врач. Фиксирует мое тело на чем-то жестком.

— Везите в ГКБ, — спорит мужчина.

— Но…

Сердце бьется медленно, из последних сил. Все замирает, время словно останавливается. Я здесь. Все слышу, но не могу участвовать в их споре. Надо сказать, чтобы позвонили моим подругам. Светлане и Полине, они помогут… Но ресурса хватает только на дыхание.

— Достаточно веский аргумент? — давит интонацией, от которой даже мне становится не по себе.

— Хорошо, — сдается врач, и меня куда-то везут на каталке.

Слышу, как колесики скребутся об асфальт, и ощущаю вибрацию во всем теле. Вновь проваливаюсь в спасительную темноту.

Ненадолго. Меня выдергивают из нее. Словно выныриваю из толщи воды и шумно вдыхаю. На лице кислородная маска. Вой сирены и яркий свет. Капельницы и ритмичный звук какого-то прибора. Я в скорой. Едем в больницу.

— Боря, ну что там? — все тот же женский голос. — Не довезем девочку.

— Ирина Алихановна, все, что могу, — отвечает ей другой мужской. — Минут пятнадцать.

— Плохо дело…

Я понимаю, что это про меня. И даже успеваю подумать, как глупо все вышло. Мне не хватило совсем чуть-чуть, чтобы начать новую жизнь. Я не успела.

Надо мной склоняется врач, голос которой я уже слышала. Красивая такая, только глаза печальные… видимо, и правда все плохо.

— Держись, девонька, — приговаривает она и заботливо гладит меня по волосам. — Недалеко осталось.

— Что с малышкой? — выдавливаю из себя и с надеждой смотрю на нее.

— Держись. — Та сжимает мою ладонь. — Она за тебя держится. Не бросай ее.

Одинокая капля скатывается по моей щеке. Только бы с дочкой все было хорошо. Пусть хоть ее спасут. Она должна жить.

— Я стараюсь…

— Поговори со мной. Не отключайся, — настаивает врач, и я снова пытаюсь сфокусировать взгляд на ее лице.

— Как вас зовут?

— Ирина, — улыбается она.