Наследник погибшего брата (СИ)

— Отлично, — выкидываю окурок и открываю дверь. — Поехали.

— Куда?

— В ресторан. Сергея помянем заодно.

— А… эм. — Ник переминается с ноги на ногу.

— Какие-то проблемы? — удивленно смотрю на него.

— Нет, все нормально.

***Пока ждем заказ, я проверяю звонки и сообщения. Из больницы ничего нет. Чуть позже сам наберу Грехову. Опять. Неужели со вчерашнего дня совсем никаких изменений? А вдруг Алла вообще не придет в себя? Недовольно выдыхаю и расстегиваю пару верхних пуговиц на рубашке. Душно мне и тесно. Хочется на свободу. Дышать и не чувствовать давящей тяжести в груди.

Отпиваю несколько жадных глотков воды, чтобы смыть горечь, откидываюсь на спинку дивана и утыкаюсь в изучение медицинской карты Аллы. Наверстываю упущенное. Внимательно скольжу по строчкам и концентрируюсь на малейших деталях. Моя специализация далека от гинекологии, но теорию я понимаю, и то, что вижу, мне сильно не нравится.

— С каких пор гестоз стал «ничего страшного»? — возмущенно смотрю на Николая. Это вообще-то серьезное заболевание, тянущее за собой большие проблемы.

Тот лишь разводит руками.

— Мне так сказали в роддоме.

— Кто сказал? — начинаю раздражаться, но в первую очередь на себя. — Контакты врача мне дай.

Это халатность? Или я параною?

— Да я не запомнил. — Ник неопределенно пожимает плечами.

— Ладно, — звучно припечатываю ладонь к столу и встаю. Хочешь что-то сделать — сделай это сам. Кидаю на стол несколько купюр и одеваюсь.

— Ты куда? — удивленно спрашивает Николай.

— Информацию получать.

— Я с тобой.

Спустя несколько часов курю в машине, жду Ника и перевариваю все, что удалось выяснить.

Во-первых, ДНК тест подтвердил отцовство Сергея. Не знаю, рад я этому или наоборот. Наверное, мне было бы проще, если бы дочь Аллы оказалась не от брата. Но по сути уже ничего не меняет. Я впрягся в эту историю и назад уже не поверну.

Во-вторых, беременность Аллы протекала очень сложно. Это подтвердили ее гинеколог в женской консультации и врач в роддоме, где она лежала. Давление, низкий гемоглобин, анемия. Какого хера ничего не предпринималось, чтобы улучшить состояние? Что за дебилы вокруг? Бесплатная медицина катится в тартарары. И брат мне ничего не рассказывал. Не знал? Скорее, не хотел знать или специально подставлял Аллу под каток моего раздражения. Для чего? Должен же быть какой-то здравый смысл? Сложно в это поверить, но я почему-то уже ничему не удивляюсь.

— Назар, прости. — Николай садится в машину. — Я не знал…

Небрежно отмахиваюсь. Мне его оправдания нахрен не нужны, дрова уже наломаны.

— Я сам виноват, — тихо говорю и смотрю прямо перед собой. — Должен был лично все изучить.

Должен был, но не стал. Малодушно абстрагировался от этой истории и минимизировал соприкосновения.