Наследник погибшего брата (СИ)

Я не одна в палате или это галлюцинация? Энергетика властная и давящая, явно принадлежащая мужчине. Пытаюсь поднять голову и осмотреться, но эта задача невыполнима. Тело до сих пор не слушается меня, но ощущение не пропадает. Меня словно рассматривают. Внимательный взгляд скользит по телу вниз и вверх. Становится не по себе.

— Кто здесь? — то ли сиплю, то ли хриплю я.

Ответа нет. В палате полнейшая тишина, лишь слышно, как пищит прибор. А потом внезапно раздаются шаги. Тяжелые и неспешные. Замираю, даже дыхание застревает где-то в горле, а сердце, наоборот, начинает истошно трепыхаться.

— Здравствуй, Алла. — Голос звучит тихо, но в тоже время ровно.

Я не знаю его. Впервые слышу. Что за шутки? Не вижу его обладателя, но вполне могу себе представить. Точнее, воображение делает все за меня и дорисовывает картинку, приправляя всякими ужасами. А если это детский врач? А если трансплантолог? Какой же ужас лезет в голову.

— Кто вы? — выдыхаю и нервно сглатываю. Может, хватит играть в прятки?

— Меня зовут Назар…

Глава 28. Назар

Вот уже полчаса Грехов рассказывает мне про Аллу. Точнее, про новые вводные с ее здоровьем. Все не так просто, появились определенные сложности, которые непонятно как решать. Но, что интересно, меня это не останавливает. Слушаю его вполуха, а сам радуюсь тому, что она просто пришла в себя. Кризис миновал, она будет жить. Это очень много в свете последних событий.

— Вы уверены? — долетает до меня голос Егора Дмитриевича. — Мы, конечно, проведем еще дополнительные обследования, но пока прогноз неблагоприятный. Девушка не чувствует нижних конечностей.

— Она не будет ходить? — хмуро уточняю и прислушиваюсь к себе.

Что это меняет в моем решении? Ровным счетом ничего.

— Не знаю.

Я внезапно осознаю, что уже присвоил Аллу. Не знаю точно, когда это случилось. Скорее всего, с того самого пресловутого первого взгляда уже знал, что она станет моей. И, словно мазохист, оттягивал неизбежное, прикрываясь благими намерениями и с каждым днем наламывая все больше дров. Совесть не давала начать открытую борьбу за женщину, но и помогать брату я тоже не стал.

— Какие варианты? — сжимаю переносицу пальцами. — Может, лекарства какие-то достать? Или специалиста?

Не бывает так, чтобы ничего нельзя было сделать. Обычно все упирается в какие-то «но». А они, чаще всего, в деньги. Я готов их исправить. Благо достаток позволяет.

— Нужно мнение травматолога и реабилитолога, — кивает Грехов.

Что может быть проще.

— Так в чем проблема?

Мы в столице. Но если надо можно и из другой страны вызвать.

— В том, что наш лучший травматолог в отпуске, а реабилитолог в декрете.

— А других нет?

— Лучше этих я не знаю. — Грехов разводит руки в стороны.

Незаменимые, значит? Бред какой-то.