Мой драгоценный мужчина

Но к такому отношению пора привыкать, и оно еще реально сносное. Нар Шархат, который несколько раз прилетал на станцию, помогая мне совершенствовать дар, как-то упомянул, что, когда кто-то из одаренных входит в кафе, вокруг сразу же образуется свободное пространство.

На банкете я быстро перекусила, нашла спокойный уголок и, накинув защиту от подслушивания, набрала родителей.

– Ну что, нашу старшую дочь можно поздравить? – не здороваясь, улыбнулся отец, смотря на звезды на моей форме.

– Да! – выдохнула я, пока так до конца и не поверив в реальность происходящего.

– Ох, Миранда! Какая же ты стала, совсем не узнать! – заметила мама, появляясь рядом с папой.

За пять лет, похоже, она так и не привыкла к тому, что ее дочь носит военную форму.

– Ну, ты еще, как Руфина, посетуй, что нашей Миранде теперь нельзя на работе носить платья! – проворчал отец.

Я не удержалась и весело хмыкнула.

– Мы гордимся тобой, дочка! – серьезно заметил отец, приобнимая маму, и внутри от его слов растеклось тепло. – Нашим бы младшим сорванцам у тебя поучиться!

Оба моих брата неожиданно пошли учиться на программистов, но по-прежнему оставались такими же шалопаями, несмотря на свой возраст.

– Они снова что-то учудили? – спросила я, готовая к чему угодно.

– Влюбились в одну девушку. Представляешь? – воскликнула мама.

– А она что?"

"– Выбрала их однокурсника! Чего уж нам дальше ждать, боюсь и представить! Вот вроде им уже по девятнадцать лет, должны же хоть немного повзрослеть!

– Я бы на твоем месте, Оливия, не надеялся, что они быстро остепенятся, – отмахнулся отец, и мама как-то обреченно вздохнула.

Похоже, подобный разговор у них происходил каждый раз, когда братья выкидывали что-то из ряда вон. Правда, это не мешало родителям их любить так же сильно, как и меня.

– А где бабушка? – спросила я, поняв, что она так и не появилась в гостиной, и начиная переживать.

– У нее срочная оформительская работа в заповеднике, – ответила мама. – Миранда, дочка, как ты? У тебя, правда, все в порядке?

Мама все-таки не выдержала и задала вопросы, ставшие за последние годы привычными донельзя. Я практически ничего не могла им рассказывать о своей жизни на станции, чаще просто слушала их новости, и мама не могла не переживать.

– Все лучше не бывает, мама, – так же привычно заверила я. – По вам вот только безумно соскучилась!

– Когда прилетишь нас навестить? – тут же поинтересовалась она. – Ты ведь уже на Ариате, да?

– На Ариате, – подтвердила я. – А когда прилечу, не знаю, мам. Диплом я получила, теперь жду завтрашнего распределения от начальства, а когда уж дадут увольнительную… кто знает. Все пока неопределенно.