Мой эльф из легенд. Спасти любовью

Держать Агента взаперти и кормить исключительно пюрешками из тюбика было не требованием Совета, а инициативой прошлых кураторов. Те либо не хотели заморачиваться, либо боялись лишний раз появляться на людях с бешеным псом, который в любой момент мог сорваться с поводка.

Открыто протестовать против моих задумок Агент не мог, но всем своим видом давал понять, что не в восторге от попытки его социализировать. Однако моя идея не была просто блажью. Я хотела показать начальству, что владею ситуацией. Полностью контролирую оружие империи, а значит, к моему мнению можно и нужно прислушиваться. Чтобы мое слово имело вес и я могла влиять на судьбу Агента, например, требовать отмены вредных препаратов, надо было завоевать авторитет в глазах Совета.

— Готов? — посмотрела я на Агента. — Тогда идем.

Перемещаясь по базе, эльф всегда принимал подчеркнуто независимый и даже угрожающий вид. За исключением тех редких случаев, когда был слишком слаб, чтобы держать лицо. Например, после вывода из криосна.

Сейчас же он чувствовал себя отлично, а потому расправил плечи и шагнул в общий коридор с гордостью, достойной настоящего аристократа. В соответствии с уставом, Агент шел чуть впереди, позволяя мне любоваться его широкой спиной и длинными волосами, стянутыми под затылком в хвост. А еще я имела удовольствие наблюдать его любимую игру — единственное развлечение, доступное Агенту на базе.

Каждый раз, когда мимо проходил кто-нибудь из военных или медиков, Эль-Охтарон бросал в его сторону взгляд, тяжелый, как могильная плита. Крайне пугающий взгляд. Такой, что несчастный, идущий нам навстречу, отшатывался к противоположной стене.

Я не считала нужным ругать Агента за его маленькие слабости. Понимала, что репутацию опасного психа он создает себе не просто так. Это была и месть, и попытка развеять скуку, и защита от чужого желания самоутвердиться за его счет. Мужчины боялись Эль-Охтарона и не лезли к нему. Именно этого он и добивался своим поведением. Кстати, одна из причин, по которой на должность куратора Агента назначили исключительно женщин, — его явная агрессия в сторону лиц своего пола. Почему-то считалось, что женщину он легче примет, в то время как мужчина рядом будет вызывать у него инстинктивное желание бороться за лидерство."

"Когда мы вошли в столовую, повисла гробовая тишина. Краем глаза я заметила, как один из бойцов поперхнулся соком при виде возникшего в дверях Агента. Его сосед испуганно замер с ложкой супа, поднесенной ко рту. Все — на нас таращились абсолютно все. Впервые за много лет грозное оружие империи решило пообедать в общественном месте.

Под ошарашенными взглядами мы двинулись к дальнему столику, спрятанному за колонной.