Мой эльф из легенд. Спасти любовью

"

"За манипуляциями Хосса эльф наблюдал с таким обреченным и злым выражением на лице, словно его прямо тут собирались принести в жертву жестоким богам империи. Все, что я успела сказать Агенту перед сегодняшним походом в лабораторию: «Это для твоего блага». Но, похоже, он не слишком поверил моим словам.

Ох, держись, Алайна, вечером тебя ждет непростой разговор. Придется объяснять твоему ершистому зайчику, что много лет его целенаправленно превращали в импотента и что единственный способ отменить курс вредных препаратов — отдать свою мужественность в умелые руки куратора.

Интересно, как часто он должен это делать — отдаваться моим рукам? Один раз в неделю? Два? Три?

И когда мы обязаны приступить к… хм… процедурам по снижению уровня агрессии?

Что, если уже сегодня? О боги, нет! Я не готова!

— Хорошо, что Совет одумался, — сказал Хосс. — Подавители были совсем ни к чему. Бессмысленная жестокость. Да и дозы конские. Еще несколько лет – и эффект был бы необратим. Так что повезло тебе, приятель. — Он одарил Агента дружелюбной улыбкой, словно не замечая, с какой злостью на него все это время смотрел пациент. — Полежишь тут до вечера под капельницами, и все наладится. Не сразу, конечно, — теперь Итен обращался ко мне. — Потребуется несколько дней, чтобы половая функция восстановилась. На эрекцию в ближайшее время надеяться не стоит.

Наши взгляды встретились, и я почувствовала, что краснею.

Интересно, он знает о моих новых обязанностях в отношении Агента? О том, что мне придется ему…

— Почему вы этим занимаетесь? — я поспешила сменить тему. — То есть… Почему именно вы? — я кивнула на капельницу. — Ваш профиль – генная инженерия и нейромагия.

— Не совсем, — мягко возразил Хосс. — Во мне много сюрпризов.

Это что… флирт? Он заигрывает со мной?

Итен улыбался. Стекла очков мерцали, отражая свет лабораторных ламп. От слегка опущенных уголков его глаз разбегались приятные лучики морщин. Мы смотрели друг на друга. Долго. Пристально. Будто обменивались мыслями. Общались без слов. И все вокруг начинало плавиться, растекаться, теряя очертания. Все, кроме его лица, — единственного, что оставалось четким и неизменным в этом внезапно поплывшем мире.

— Куратор… — хриплый голос Агента привел меня в чувство.

Я моргнула, избавляясь от наваждения, и ощутила слабое прикосновение к руке. Рядом, на кушетке, лежал Эль-Охтарон и дрожащими пальцами тянулся к моему запястью.

Я просидела с ним в лаборатории до вечера, отлучившись только три раза — чтобы поесть и посетить уборную. Основную часть времени Эль-Охтарон спал. Опустевший пакет с раствором, висящий на штативе капельницы, заменили на полный, и по длинной трубке в вену Агента снова потекла розоватая жидкость.

В комнате мы были не одни.