Мой эльф из легенд. Спасти любовью
Спасаясь от прошлого, я соглашаюсь на необычную работу. Теперь я куратор опасного живого оружия. Это оружие — древний эльф из легенд, захваченный в плен. Сильный, красивый, смертоносный. Его память стерли. Волю подчинили. Он больше не имеет права на чувства и желания. Считает себя оружием империи и не знает, что когда-то был нормальным мужчиной.Что делать? Я не могу смотреть на то, как жестоко обращаются с живым существом, а у пленника просыпаются чувства ко мне. Ведь впервые за много лет он узнает, что такое доброта. И забота. И любовь. И страсть.
Черт, какая тяжелая! Ее что, заклинило?
— Мне надо в туалет.
— В смысле? Туда? Наружу?
— Да. Что тут непонятного?
— Но вам же должны были выдать специальное белье, в которое можно… ну, это самое.
Конструкция современных джетов не предусматривала туалет на борту, именно потому что бойцов перед миссией снабжали особым бельем. Это были не подгузники в привычном смысле, не шортики с трубкой и емкостью для сбора жидкости, а гениальное высокотехнологичное изобретение, которое изначально создавалось, чтобы облегчить жизнь пилотам, но вскоре стало использоваться всеми военными. То, что перед вылетом принесли мне, я надеть не смогла, так как…
— На складе ошиблись с размерами, а получить другое я не успела.
— Ваш психованный друг велел никуда вас не отпускать.
— Агент не ваш командир. Вы не обязаны ему подчиняться.
На лице пилота отразилось сомнение.
Пусть Эль-Охтарон и не был командиром боевого подразделения «Бросок», но его слово становилось законом для тех, кого один вид Агента пугал до усрачки.
— Простите, куратор, я правда не могу вас выпустить. Не хочу потом отскребать себя от стен джета.
Я мысленно выругалась. Вот же остроухий засранец! Нашел способ поменять нас ролями: теперь большой вопрос, кто чью жизнь контролирует? Кажется, куратор здесь — я, но отчего-то вынуждена подчиняться своему подопечному.
— Хорошо, тогда вам придется найти для меня бутылку.
— Зачем?
Мой взгляд стал красноречивым.
Далеко не сразу летчик понял, что я имею в виду, но, когда наконец сообразил, смутился.
— Ладно. — Вздохнув, он вышел в салон и помог открыть дверь. — Только быстро. И умоляю, осторожнее там.
Снаружи уже начало светать. На поле перед лесом черными громадами возвышались пять военных самолетов с заглушенными двигателями. Оглядевшись, я направилась в сторону ближайших кустов. После шести часов, проведенных в одной позе на твердой скамье, пройтись было наслаждением, пусть сперва каждое движение и отдавалось болью. Задница, ноги, спина — затекло абсолютно все. Наверное, поэтому, добравшись до чахлых кустарников, я не остановилась — пошла дальше якобы в поисках более надежного укрытия, а на самом деле желая оттянуть время возвращения в джет.
Наконец подходящее место, свободное от лопухов и прочих растений, подозрительных на вид, было найдено. Спрятавшись за деревом, я сделала все дела и вдруг услышала шум. Звук, похожий на лязг металла по металлу.
В ту же секунду мне следовало развернуться и поспешить к джету — доложить летчикам о подозрительном скрежете в лесу. И я собиралась поступить именно так, но… не успела.
В трех метрах от меня земля будто вздыбилась. Нет, не земля. Это сучки и опавшие листья заскользили вниз по поднимающейся крышке люка.