Мой худший друг

– Спасибо за цветы, – шепчет, вскользь касаясь моей щеки губами. Теплое прикосновение ошпаривает кожу.

Отметку отставляет невидимую.

Сильнее впиваюсь пальцами ей в талию. Смотрю сверху вниз.

– Мне неприятно, что ты все равно вчера поехал туда один, – говорит уверенно, но в глаза мне не смотрит.

Вывожу на ее плече какие-то странные узоры большим пальцем, стараясь сдержать себя от резких словесных выпадов. Но, когда мне ставят условия, да нет, когда тупо намекают на эти условия – зверею. Это посягательство раздражает. Всегда раздражало. И даже Арина не исключение. Хотя я почему-то был уверен в обратном.

– Мне не сто лет, чтобы сидеть дома в субботу вечером, – говорю спокойно. Даже улыбаюсь. Нет! Намеренно хочу все к шутке свести.

Правда, по Аринкиному лицу вижу, что шутка не зашла. Совсем."

"Громова поджимает губы. Кивает и смахивает мои пальцы со своего плеча. Отстраняется.

Вроде всего сантиметров пять между нами теперь, а на душе уже погано.

– Ладно. Я поняла.

Арина выдавливает милую улыбку. Протискивается между мной и дверью. Курс берет к столу. Наблюдаю за ней перманентно, пока она набирает воды и ставит букет в вазу, перед этим вытаскивая цветы из обертки.

– Ну, – делаю шаг, зарываясь пальцами в волосы, – я, наверное, был не прав, – поджимаю губы. – Не подумал, что тебе может быть неприятно. Ты слилась. Хотя мы вроде как договаривались…

– У меня уважительная причина. Я не с подружками в клуб пошла, – снова подковыривает, гадина.

– Ну да…

В-о-о-от, уже и на попятную иду. И плевать, что минуту назад ее претензии меня выбешивали. Ладно, не совсем на попятную. Скорее, это просто маневр. Шаг назад, чтобы добиться цели.

– Но нормально ничего не объяснила.

– Я сказала, что буду учить.

– Ты всегда что-то учишь. И если между мной, – тычу себе в грудь пальцем, – и твоими книжками стоит выбор, ты выбираешь их.

– Серьезно? Мы всю неделю виделись, и в пятницу… – делает паузу. – Мы пошли в кино в пятницу. Ты хотел увидеться, и мы поехали гулять. Вместо того чтобы делать задания, я поехала с тобой. А потом пыталась все решить за двадцать минут до отправки теста куратору! Задание, на которое как минимум два часа отводят! – Громова переходит на крик.

Если продолжит в том же духе, ее отец снова тут где-нибудь нарисуется.

Прячу руки в карманы, потому что они по инерции в кулаки сжимаются. Я снова злюсь. Вот что за девка?!

– Я уже понял, что во всем виноват. Можешь так не орать. Но могла бы и вчера мне все это рассказать!

Я жду тираду на тему – ты офигел, но даже тут просчитываюсь.

– Это бы что-то вчера для тебя поменяло? Например, ты бы остался дома? – Аринкина бровь ползет вверх. Шеки краснеют. Но теперь она хотя бы не орет.

Хороший вопрос. В точку.