Мой худший друг

Так же больше нельзя…

Нельзя.

Умываюсь. Расчесываюсь, делаю легкий макияж, переодеваюсь. Все исключительно на автомате. Перед тем как открыть дверь, замираю. Страшно туда выходить. А после его угроз-обещаний особенно.

Если он и правда решит…

Бред же? Бред.

Выдыхаю и тяну ручку на себя. Катя сегодня в основном молчит. А мне впервые хочется, чтобы она болтала.

Азарин появляется в классе последним. Я даже зажмуриваюсь. Так боюсь, что чего-нибудь выкинет. Но он просто садится рядом. Выдыхаю. Тихо-тихо.

Смотрю на свои руки.

Тим тем временем перебрасывается какими-то шуточками с Андреем. Их смех действует на нервы. Замечаю, как на нас поглядывает Катя. Сначала на меня, потом на брата. Мельком, я бы даже сказала, настороженно.

Ну да, вчера она застала меня в комнате в слезах.

Я понятия не имею, почему рыдала. Видимо, просто прорвались скопленные за эти недели эмоции. Я же даже после переезда не плакала. Грустила только, а вчера будто дала волю чувствам. Всем.

Взахлеб просто рыдала.

Катюха успокаивала, что-то бормотала, смешила, обзывала Азарина… Как только ни обзывала.

Под конец я хлюпала носом, но тоже смеялась.

Вот и сейчас она явно переживает. Не зря же прожигает Тима взглядом. А ему все нипочем. Он ловит ее укор и вообще никак не реагирует. Хотя нет, ухмыляется.

Как только алгебраичка заходит в класс, Токман отвлекается на домашнее задание.

Первым сегодня геометрия. Иду отвечать, перерисовываю на доску домашнюю задачку, а потом невзначай смотрю на Тима.

Сама не знаю, зачем это делаю, просто так долго ощущала на спине его взгляд, что не могла не повернуться. Аж мышцы свело.

Глаза в глаза. Сердце непривычно колет. Я краснею.

Математичка подбрасывает несколько вопросов. Стараюсь вникнуть в суть. Открываю рот. Запинаюсь и впервые в жизни забываю, о чем говорить. Учила же. Учила.

Прикрываю глаза. Секундой позже смотрю себе под ноги, осознавая, что в голове пусто. Вакуум. Я просто чистый лист. Хлопаю глазами как дура и ни черта не могу вспомнить.

– Я не помню, – бормочу совсем тихо.

Выглядит это позорно, особенно когда Зверева начинает переспрашивать. Причем будто с издевкой.

– Не помню, – кручу головой на ее дополнительный вопрос. Или вопрос в помощь… Понятия не имею.

Зверева вздыхает, несколько раз ударяет колпачком ручки по столу. Смотрит на меня строго, будто стыдит. А когда открывает рот, понимаю, что не будто…

– Думаю, ваше общение с Азариным не идет вам на пользу, – заключает, прежде чем отпустить меня за парту. – Тройка, Громова. Не знать ни одного определения. За что вам только пятерки ставили?

Воспринимаю ее вопрос как риторический и плетусь на свое место.

Остаток урока пялюсь в учебник. Я здесь меньше месяца, а уже успела получить целых две тройки.