Мой худший друг

Если это был какой-то раунд, то я явно одержал в нем победу. Триумфальную и давно ожидаемую.

– Там какую-то комедию крутят, что-то про отрывную вечеринку.

– Отличный выбор, – Арина кивает и убирает за ушко прядь волос.

Такая она красивая. Еще и в платье. Длинном, но облегающем как перчатка. А светло-голубой цвет только оттеняет синеву ее глаз. Сейчас они и правда не кажутся серыми.

Бросаю взгляд на свой пиджак. В кино мы будем явно выбиваться из толпы чисто по внешнему виду. Думаю, найдется мало дураков, кто придет туда при параде.

Терпеть не могу все эти костюмы, но сегодня мама настояла. В Большой же идем. Хотя я бы, конечно, приперся туда в джинсах. Какая вообще разница?

– Ты не против, если быстро на квартиру заедем? Я переоденусь.

Громова кивает, и я чувствую, как ее большой палец скользит по тыльной стороне моей ладони. Медленно, но мурашки по спине все равно бегут.

Меняю в приложухе адрес, и спустя минуту водитель входит в поворот, следуя в сторону Патриков."

"Честно говоря, после Аринкиного резкого согласия из моей башки вылетели все мысли и слова. Сижу как дурак, улыбаюсь, а сказать ничего не могу.

Просто зацикливаюсь на ее прикосновениях. Иногда смотрю на губы, шею… Да чтоб меня!

Арина ерзает. Убирает руку. Ее отстранение звучит как выстрел в моей голове. Мне ее точно сносит на раз.

Резко поворачиваюсь, замечая в глазах Громовой растерянность.

– Что? – поджимает губы.

– Ничего, – веду плечом.

Хочется ее поцеловать.

Так поцелуй!

Голоса в голове оживают. Назойливо подталкивая к желаниям. Всего-то сместиться сантиметров на десять, и вот она уже в моих руках.

Так и делаю, а потом бешусь из-за врезанного в сидение, сейчас так не к месту, подлокотника.

Хочется вжать ее в себя. Прочувствовать еще ближе, потому что сейчас все это чистая демка*.

Арина часто дышит. Откликается на мои прикосновения, но выглядит при этом чересчур серьезной. Хотя она всегда так выглядит. Строга, но справедлива.

Огибаю руками ее талию и выдергиваю с насиженного места.

Громова ойкает и уже через мгновение оказывается на моих коленях, вытянув и перекинув ноги через этот долбаный подлокотник.

Подол ее узкого платья собирается на бедрах гармошкой, оголяя колени и даже кожу чуть выше. Матовый капрон под цвет кожи мгновенно оказывается под моими пальцами.

– Что ты делаешь?

Ее смех застревает в моем сознании. Звонкий, чистый.

– Я испачкаю кресло, – смотрит на свою обувь.

– Оплачу им химчистку.

Вроде и говорю ровно, а грудь все равно вздымается в тяжелом вздохе, как только Арина прикасается к ней раскрытой ладонью, заползая пальцами под пиджак.

– Поцеловать можно?

Перехожу на шепот.

– С каких пор ты спрашиваешь?

Ее бровь озорно поддергивается вверх.

– Действительно.