Мои любимые преподы

Встряхиваю волосами.

Эта тяжелая пелена с мыслей спадает, и я ужасаюсь, никогда прежде такой не была, не ощущала подобного, я под сердцем ношу доказательство любви, и с каждым днем моя зависимость крепнет, я люблю его, я не смогу жить как прежде, до той ночи в клубе.

Решительно рассекаю толпу, работаю локтями. Выбираюсь к стойке.

И вижу их.

Они переругиваются, Настя пьет. Рядом сидит ошалевшая Оля, аж на стуле развернулась, глаз с парочки не сводит, а они свидетеля не замечают, как на необитаемом острове находятся, лишь друг друга видят.

И меня отравляет горькая, противная ревность, мне так муторно, по ушам бьет музыка, у меня там словно маленькие барабанщики засели и по перепонкам колотят бам-баб-бам, и сердце пульсирует в висках.

А я лишь хотела немного потанцевать с подругой, проводить лето, какого черта!

– Пойдем, – за руку сдергиваю Олю с высокого табурета. – Такси на улице подождем, что-то мне плохо.

– Плохо тебе, Ева? – тут же поворачивается на мой голос Сергей. – Зато в изоляторе сидеть здорово. Тепло, сухо, еда есть опять же, библиотека, находишься на гособеспечении, сказка, – он усмехается.

– Ну это я, наверное, в трусы к Лиле лезла, да? – еле сдерживаюсь, чтобы не закричать. – На меня заявление, написали, я виновата? Но как же классно, что у Ярослава есть ты. С такими друзьями и врагов не надо, поговорку слыхал?

– Какая ты дура! – он отталкивает стул с дороги, подходит вплотную. Его руки словно не принадлежат ему, на моих плечах оказываются, он меня встряхивает. – Ева. Я даже на Богдана забил, я чуть в аварию не попал, когда на вокзал за тобой летел, я просил гребаную малость, не отталкивать, а ты что сделала?

Запрокидываю голову. Его глаза блестят, горят, он завороженно смотрит в ответ и вдруг наклоняется. Успеваю ощутить легкое касание, губы перышком, едва уловимо, кратким мазком, и внутри все переворачивается с ног на голову.

– Сережа! – к нам фурией подлетает Настя. Оттаскивает его руки от меня. – У нас свадьба через четыре дня. Ты скандала хочешь? Отцепись же от этой девки. Боже, на нас все смотрят, я тебя ненавижу! – она бьет его в грудь.

Замахивается на меня.

Коктейль плещется из бокала, макушке мокро. Чувствую, как алкоголь стекает по моим волосам.

– Настя! – Сергей оттесняет ее от меня.

Трогаю мокрые щеки, и это не коктейль, глаза щиплет, вытираю слезы. Слышу, как орет Настя и понимаю, что никакой он не мой, он ей принадлежит, а я лезу к ним, как последняя идиотка.

Все, что у меня есть моего – это ребенок. И ему сейчас плохо вместе со мной.

– Пойдем, – негромко прошу растерянную подругу. – Пусть они…

Пробираюсь к выходу, быстро стираю слезы и шепотом повторяю:

– Мой ребенок. Это главное, мне этого хватит.

Глава 10.