Мой любимый Метаморф

А после необходимо бежать. Причем вместе с Энайей, потому что ищейки и помощники генерала Лиеззо в конце концов ее найдут. Они уже знают, что Марк Эйри — чистокровный цвинн, потом обнаружится и она… А если я хочу жить, с ней ничего не должно случиться…

Тело генерала я замотал в большой пакет и, забросив его на плечо, выпрыгнул из окна. Приземлился с трудом (крылья дрогнули), но все же порадовался, что камеры сегодня не работают.

К свалке добрался по крышам домов и бросил труп в заброшенный колодец. Здесь его долго не найдут.

Уже уходя, я посмотрел в темное жерло колодца и процедил:

— Ты проиграл.

В первый раз. И в последний…

А после бегом припустился обратно, планируя, куда стоит бежать в ближайшие часы…

Подозрительные пилюли…

Маруффа Эйгэ

Из того, что мне рассказала Энайя, я поняла: дела плохи. Похоже, нас вычислили, и то, что произошло в саду Академии доказывало: охота на нас начата.

В груди скрутилось дурное предчувствие, но план действий вырисовался очень четко: мне нужно срочно написать отчеты, убедить начальство, что Макс Цвинну не интересен и… бежать! Если, конечно, мне это разрешат…

Когда я возвратилась в комнату, Макс еще не спал.

Похоже он ждал меня, потому что при моем появлении мгновенно вскочил на ноги…

Если бы у меня было прежнее тело, я просто бросилась бы ему на шею, ведь нам скоро придется расстаться, но сейчас не посмела. Он не должен узнать, что я стала женщиной, это может быть опасно для него…

Однако Макс ожидаемо сам двинулся ко мне. Я запаниковала. Если он меня обнимет, то сразу же все поймет! Хотя… грудь тщательно перевязана, а на мне много одежды, которая скрадывает очертания фигуры. Может, лучше будет не сильно артачиться, чтобы не вызвать ненужных подозрений?

Поэтому я позволила обнять себя, и его сладостный аромат сразу же расслабил мое напряженное тело.

Я прижалась щекой к его плечу и закрыла глаза. В сердце болезненно защемило. Как же я буду без него? Как это — больше не видеть его, не знать, что с ним происходит, не касаться его и не смотреть ему глаза?

Стало больно.

Руки Макса крепко сжали меня.

— Я беспокоился о тебе, — прошептал он мне в самое ухо. — Мне показалось, что тебе было плохо…

Я не знала, что ответить. Горло сжалось от неожиданного спазма.

И тогда я просто отстранилась и схватила его лицо ладонями, заглядывая в глубину его черных глаз.

«Скоро мы расстанемся» — говорил мой взгляд.

Я видела в нем ответную тревогу и дурное предчувствие.

Мне хотелось просто сказать ему, что я… люблю его, но вдруг меня пронзила совершенно другая и ужаснувшая меня мысль: а ведь мне бы стоило как можно скорее порвать с ним отношения, чтобы ему было не так больно, когда я исчезну. А вместо этого я сейчас к нему льну и привязываю его к себе еще больше.