Мой любимый Метаморф

Макс начал улыбаться мне, и его будоражащий аромат стал мягче и еще приятнее. Хотелось закрыть глаза и представить, что у меня выходной, когда я могу не делать НИЧЕГО, а просто РАДОВАТЬСЯ!

Кстати, выходной на Цвинне нам давали один раз в год, то есть один раз в триста восемьдесят дней. Здесь же выходных было целых ДВА, и люди имели их — ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ — через каждые пять дней! Это уму непостижимо! Вот почему они такие слабаки: так много отдыхают! Странный народ!

Когда мы достигли берега широкой реки, я на несколько мгновений забыла обо всем мире и просто окунулась в восхищенное созерцание. На Цвинне у нас нет рек. Только искусственные водоемы — закрытые и тщательно охраняемые. Воду мы давно синтезируем из воздуха, душ принимаем в воде многократного использования (она всякий раз очищается и снова готова к употреблению). В общем, с водой у нас сложно, но терпимо. А здесь ТАК МНОГО воды и без охраны! Завораживает!

Макс взглянул на меня. В очередной раз. Я поймала его взгляд. Такое чувство, что у него внутри какой-то особый секрет, и он связан сейчас со мной.

Его глаза заставили меня смутиться. Не нравится мне это ощущение. Новое. И слабое.

Но лучшая защита — нападение. А еще лучше — замаскированное нападение. В виде дружелюбия.

— Макс! Спасибо тебе! Честно, не ожидал, что ты согласишься прогуляться со мной. Вижу, что мы с тобой поладим. Давай дружить?

И протянула ему руку. По его лицу пробежало волнение, и он протянул свою.

— Я согласен…

И опять этот взрыв его мужского непонятного аромата, который наполнил мои легкие и довел до головокружения. Да что ж такое! Все сильнее и сильнее каждый раз!

Это превращается в слабость. Отставить, Маруффа Эйгэ!

Хочется отдернуть руку и, развернувшись, убежать, потому что у меня пробуждаются странные инстинкты, которые не доводят до добра.

Я уже сделала это — убрала ладонь, как вдруг Макс странно дернулся, а мой взгляд выхватил около двадцати подозрительных личностей, направляющихся к нам с очевидно недобрыми намерениями.

Над головой что-то просвистело и только хорошие инстинкты бойца помогли мне уклониться от трех последующих выстрелов.

Макс начал заваливаться на землю со стекленеющими глазами, и я испытала некоторое беспокойство. Вырубить этих отморозков мне не трудно, но, если вдруг неподалеку есть записывающие устройства, и они меня засекут, сокрытие моей личности может оказаться под угрозой.

А этого допускать категорически нельзя!

Однако все изменилось уже через несколько секунд. Макс неожиданно бодро вскочил на ноги, и я увидела вдруг, как забугрились его мышцы под светлой рубашкой. Он бросился на противников с такой скоростью и мастерством, что я едва успевала видеть его удары и маневры.