Мой любимый Метаморф

 — Мара!!! Ты здесь??? Как?? Почему??? Где ты?????

— Энайя! Сдайтесь, прошу вас! Только так вы сможете жить!!! Энайя! Доверься мне! У вас нет выбора!

— Но Мара! Нас отправят на опыты! Нас четвертуют!!!

— Нет, Энайя! Вы будете в порядке! Я… обещаю! Нужно будет пойти на некоторые уступки, но… вы хотя бы не умрете!

И я поверила.

— Талиэн! Стой!

Он замер и посмотрел на меня немного свирепо.

— Мы должны бежать! — процедил Талиэн. — Это все ложь! Фальшивка! Они убьют нас сразу же, как только мы окажемся в их власти! Или будут пытать и насиловать, пока мы не умрем!

От воспоминаний о том, что со мной чуть не сделали в лаборатории, я вздрогнула, но… внутри все равно зрела уверенность, что Мара сказала правду.

— Нет, Талиэн! Мара не стала бы меня обманывать!

— Какая еще Мара??? — вскричал он. — Может, она их агент!!!

— Ты знаешь ее, как Марка Эйри, — объяснила я, а Талиэн замер, изумленно осмысливая услышанные слова.

— Но…

— Мы же можем трансформироваться, Талиэн, — напомнила я, — мы — метаморфы…

Похоже, как раз этим даром Талиэн совершенно не обладал…

Видя, что он заколебался, я придала голосу крепости и произнесла:

— Талиэн! Как твоя хозяйка, я приказываю тебе остановиться!

Он резко вскинул на меня лицо и посмотрел таким странным взглядом, что мне стало не по себе.

— Слушаюсь, хозяйка… — пробормотал он глухо, а мне стало так тяжело на душе…

Но сейчас важнее выжить!

Надеюсь, я приняла верное решение…

Знакомство заново…

Пять дней спустя

Маруффа Эйгэ

Шлюп мягко вошел в атмосферу, и изображение в иллюминаторах запестрело разноцветными перинами облаков. Когда же облачный покров истончился, во всю ширь передо мной развернулась панорама скалистой поверхности планеты, куда нас в составе отряда из десяти человек отправил Шин Орейн.

Четверо из десяти — это я, Макс, Энайя и Талиэн Мэйзон, оказавшийся гибридом цвинна и человека, а еще шестеро — это наша охрана во главе с мордоворотом-иширцем, смотрящим на нас, как на грязь под своими ногтями.

Я мазнула взглядом по Энайе, сидящей чуть правее от меня, и едва сдержала тревожный вздох. Она казалась мне такой беззащитной и слабой, и привычный страх о ее благополучии скрутился во мне тяжелым жгутом.

О ее пленении я узнала в тот же день, когда Шин Орейн пытался подчинить сознание моего Макса.

Когда мы вошли в кабинет генерала, по одному только взгляду я поняла, что у него есть план, коварный, но вполне в его духе. И если меня, как представительницу цвиннов, еще можно было завербовать шантажом, то Макса — прожженного и верного своей расе иширца — оставалось только лишить собственной воли.

Я очень испугалась. Так испугалась, что едва смогла сдержать желание вступить в бой.