Мой любимый Метаморф

«Эй, Мара! Очнись! Это ментальная проекция! Всё здесь абсолютно не настоящее!!!».

Наверное, каким-то образом были считаны мои страхи, и вся эта иллюзия имела целью вывести меня из равновесия. Как подтверждение, сзади послышались крики. Я рванула туда, огибая цветущие деревья, и увидела лежащее на земле окровавленное тело.

Энайя! Она постанывала от боли и слегка тряслась.

Не сумев сдержаться, я бросилась к ней и присела рядом.

Энайя словно почувствовала мое присутствие и приоткрыла веки. На меня нахлынула такая скорбь, что я не сдержала слез.

— Дорогая Мара… прости, что покидаю тебя… — прохрипела Энайя, а мне пришлось приложить все свои силы, чтобы не зарыдать.

Так! Это все ложь! Все, происходящее здесь, ложь!!!

Я поднялась на ноги и молча начала уходить.

— Мара! Мара! Не бросай меня!!! — кричала мне «подруга» вслед, но я закрыла уши и даже перешла на бег.

Нужно срочно искать Макса! Настоящего!

Один лишь раз я обернулась назад, чтобы обнаружить исчезновение окровавленной подруги, и в этот же момент врезалась в чью-то крепкую грудь.

Удар был таким сильным, что у меня потемнело в глазах. Чужие руки схватили меня за плечи, удерживая мое равновесие, а я стремительно подняла взгляд.

Это был снова Макс!

Но только выглядел он очень странно.

Его черные волосы были длинными, ниже лопаток. Часть этих волос была собрана на затылке, остальная лежала на плечах. Вместо комбинезона на нём была бело-голубая туника, немного напоминающая традиционные одежды зоннёнов, а тонкую талию обхватывал кожаный пояс, на котором висели… НОЖНЫ С МЕЧОМ!!!

Я округлила глаза. Это что еще за бред??? Не из моей ли головы достали? Я вроде бы о таком и не помышляла!!!

Значит, этот Макс точно не настоящий!

Однако на его лице сияло такое неприкрытое удивление, что я в очередной раз поразилась искусности древних Предтечей, способных создавать настолько поразительно живые иллюзии.

— Мара! Ты так прекрасна! — выдал мне этот субъект и полез… обниматься!

Я оттолкнула его, а потом для верности заехала ему в челюсть кулаком. А то ведь может и мечом своим пырнуть «в порыве страсти». Однако Макс со стоном повалился на землю, схватившись за свое лицо. Из уголка его рта потекла струйка крови.

Меня это охладило. Костяшки моих пальцев болели от удара, местами осталась его кровь… Слишком реалистично что-то…

— Мара! За что??? — воскликнула «иллюзия» обиженно, а я насупилась и произнесла:

— Быстро! Скажи мне: как звали твоего брата???"

"Дело в том, что я сама подзабыла это имя, но, если Макс сейчас назовет его правильно, я конечно же вспомню. И тогда это докажет, что он — настоящий. А если это иллюзия, то он не сможет ответить на этот вопрос, потому что вся информация для этой иллюзии выужена из моей памяти.

— Рон! — пробурчал Макс, вставая на ноги.