Мой любимый Метаморф

А потом укрепить силу своего народа и принести настоящий крепкий мир в родную галактику…

Да, намерения мои благородны, а стремления искренни и справедливы…

Я действительно должен воспользоваться этим удивительным шансом!!!

Рука потянулась к шару. Кровь застучала в висках, сердце задрожало в груди…

— Руэль… — тихий робкий шепот Исиды резанул по моим ушам почти физической болью, и я резко обернулся к ней.

Она смотрела на меня расширенными от беспокойства глазами, и я отчетливо видел в них свое отражение.

— Руэль, не надо…

И столько мольбы в голосе, что я мгновенно чувствую упадок сил и… отрезвление.

Я смотрю в глаза своей любимой супруге и вижу в них… свою истинную мечту: мечту жить просто и ни на что не претендовать, мечту отдать власть и любую борьбу за нее кому-то другому…

И я понял: я НЕ ХОЧУ прикасаться к этому шару! Я действительно не хочу…

И отдернул руку.

Локации мгновенно изменились.

Мы с Исидой стояли внутри большой комнаты со сводчатым белым потолком. Вдоль стен находились странные кубической формы ящики, покрытые слоем пыли. Стены комнаты слегка светились, а в воздухе витал странный аромат.

Вдруг что-то на потолке полыхнуло, и я увидел вспыхнувший на нем огромный символ.

Вполне читаемый символ. Символ, который многие тысячелетия присутствовал в зоннёнской письменности.

— Что это? — с трепетом спросила Исида, а я стоял, как громом пораженный: на потолке было выгравировано имя моего рода — Синоарим…"

"В этот же самый миг от стены отделилась тень, мгновенно принявшая очертания Стража.

Он улыбался.

Подойдя ближе, он неожиданно… поклонился и проговорил:

— Поздравляю, вы прошли свое испытание, потомок славного рода Предтечей — Руэллианин Синоарим…

Пятый уровень и его ""испытание""…

Маруффа Эйгэ

Иллюзорный мир содрогнулся и начал рассыпаться, как карточный домик. Огромные куски скалы отваливались от гор вдалеке и с грохотом падали на землю. Почва пошла трещинами, деревья с треском ломились, выворачиваясь с корнями.

Я непроизвольно схватилась за рукав Макса и даже удивилась своему собственному жесту: неужели я уже подсознательно ищу в нем защиту? Стало даже как-то неловко. Чувствовать себя слабой особью женского пола не хотелось.

Но происходящее вокруг все больше вызывало опасения, поэтому мы приняли решение повернуть в поле. Подальше от возможного камнепада или повального завала деревьев.

Однако через несколько мгновений все осветилось пронзительной вспышкой, ослепив глаза, а потом вдруг подозрительно затих вообще всякий шум.

В этот момент я — все еще ослепленная и оглушенная тишиной — мгновенно изменила отношение к своему желанию быть под защитой Макса и порадовалась, что отчетливо чувствую под своими пальцами его теплое предплечье.