Мой любимый Метаморф

Нэй не ответил. Просто промолчал, но в кабине повисла напряженная тишина: он не хотел об этом говорить.

Мне стало тревожно. Страстно захотелось влезть в эту голову своим телепатическим даром и все выяснить. Я еще узнать, как возвратиться домой…

Летательный аппарат, которого Нэй окрестил «ветром», опустил нас посреди диковинного сада.

Мы выбрались наружу, и ноги тут же погрузились ковер мягкой фиолетовой травы. Деревья были настолько огромными, что в обхвате их стволы достигали нескольких метров.

Нэй уверенно повел нас глубже в сад, а я схватила Макса за руку, ощущая некоторую свою беспомощность перед всем происходящим. Как нам выбраться отсюда? Как заставить Нэя говорить? Чего он вообще от нас хочет???

Кстати, я не заметила ни одного насекомого здесь несмотря на то, что периодически нам попадались распустившиеся алые и розовые цветы.

Наконец мы достигли странного сооружения посреди сада, больше всего напоминающего гигантскую каменную беседку. Несколько колонн поддерживали конусообразную крышу, а внизу стояла уже готовая «мебель» в виде лежанок, неких подобий кресел и стола посреди.

Нэй засиял и тут же поманил нас за собой.

— Когда-то мы собирались здесь для общения… — выпалили он, а я тут же обратила внимание на это слово «мы». Значит, когда-то здесь был кто-то еще!

Нэй усадил нас на некое подобие дивана, материализовал прямо из воздуха всё те же пиалы с фруктами, потом взмахнул рукой и странно перебрал в воздухе пальцами, отчего пространство вокруг наполнилось тонкозвучной и совершенно необычайной музыкой.

— Всё! — он откинулся в кресле с совершенно счастливым выражением на лице. — Как вам мой дом?

— Необычно и красиво, — честно ответила я. — Но не могли бы мы поговорить…

Похоже у предтеча было особенно благодушное настроение, поэтому он мягко кивнул.

— Да, я столь многое хочу узнать о вас и о… том, как развился мир в будущем…

И у нас потекла беседа. Я поняла, что для получения информации предтеча нужно разговорить, поэтому начала подробно и ярко описывать миры, планеты, расы. Макс постоянно вставлял дополнения или рассказывал на счет Ишира, а у Нэя восторженно горели глаза.

Но, смотря на его вполне искреннее лицо, я уже начала более ясно видеть в глубине его взгляда странную и совершенно непонятную тьму. Нэй казался открытым, ярким, любознательным, но при этом явно скрывал что-то мрачное и тяжелое, и от этой его второй стороны меня все больше бросало в дрожь.

Так пробежало больше четырех часов, фрукты были съедены, тела уже устали сидеть, как вдруг Нэй странно улыбнулся и спросил:

— Когда вы планировали создавать потомство?

Его вопрос вогнал нас с Максом в ступор и заставил меня покраснеть.