Мой любимый Метаморф

Ну а сейчас представим, что вообще ничего не произошло! Они ничего не видели! А я по-прежнему хороший друг Максимиллиана Беллена!

Улыбочку пошире, тревогу подальше…

Кстати, Энди Вильсон вроде бы пережил взлом проще, чем Макс. Я видела его сегодня. Улыбается, шутит. Вполне искренен. А вот у Макса кровь носом шла два дня подряд. Метался в лихорадке. Доктор Питт никого к нему не пускал, а я… проторчала в этой больнице полтора суток — не смогла заставить себя уйти. Боялась, что ему станет хуже, а все… из-за меня.

Проклятая космическая бездна! Да я чуть с ума не сошла от страха! Даже себе трудно в этом признаться. Я не хочу его терять…

Но мне нельзя привязываться так сильно. Романчик на несколько месяцев — это норм, а вот настоящие отношения — это роскошь, которую я не могу себе позволить, даже если он тот самый — мой идеальный с ментальной связью и сверхкачественным потенциальным потомством…

Я не просто девушка другой расы. Я — шпионка. Опасный элемент, которого он сам обязан будет устранить при первых же подозрениях на инопланетность… Поэтому, Маруффа, никаких привязанностей, ты поняла???"

"Я открываю дверь в большую палату и вхожу.

Макс — голый по пояс — неподвижно лежит на больничной койке с закрытыми глазами. Мое сердце тут же сжимается, когда я вижу уже груду окровавленных салфеток рядом. Неужели я чрезмерно сильно его приложила? Я же так старалась поаккуратнее!

Бесшумно закрываю дверь и медленно иду к нему, чтобы не разбудить…

Бледное лицо, черные растрепанные волосы, бесподобный и по-прежнему сильный аромат моего идеального мужчины… У меня кружится голова. Глаза невольно останавливаются на его губах, и я сглатываю слюну. Его горячие поцелуи снятся мне вторую ночь, даже когда я просто дремлю в коридоре лаборатории, как сегодня. Так, Маруффа! Мы же договаривались — чувства в узду!!!

Да, я сама себя не слушаю!

В этот момент Макс так резко раскрывает глаза, что я невольно вздрагиваю. Он смотрит на меня пристально, как-то даже испытующе, и мне становится неуютно, накатывает непонятное чувство вины… Я опускаю лицо, чтобы собраться с силами и… хорошенько соврать.

Проклятье! Почему так неприятно стало притворяться? Почему гадко изображать беззаботность, когда на душе полный раздрай?

А может, не нужно изображать? Может, сказать все, как есть, то есть, что я волнуюсь, что мне страшно видеть его в таком виде?..

— Макс, — я поднимаю на него смущенный взгляд. — Как ты? Я… был тут еще вчера, просто меня не пустили. Я… волнуюсь о тебе…

В глазах парня мелькает что-то странное, немного даже холодное, но потом на его губах, наоборот, появляется мягкая улыбка, и он немного хриплым голосом отвечает мне:

— Спасибо! Я уж думал ты вообще не придешь…

Я отчего-то вспыхиваю, и румянец стремительно разливается по щекам.