Мой любимый Метаморф

Во-первых, она была просто огромной. На Цвинне я всю жизнь прожила в персональной коморке, куда помещалась лишь койка, стол и контейнер для вещей. Поэтому его «хоромы» меня очень поразили. Кровать была двухспальной и очень широкой. Окна — на всю стену. Несколько шкафов с одеждой, стеллажи с книгами и электронными хранителями информации. Личная ванная, письменный стол, голографическая аппаратура связи…

— Ого! — мое восхищение было неподдельным. — Вот это спальня! Просто мечта!

Но Макс вдруг вместо того, чтобы улыбнуться, помрачнел и посмотрел на меня немного виновато.

Наверное, вспомнил, что я считаюсь сиротой и что у меня просто не могло быть такой спальни в приюте.

Чтобы сгладить возникшую неловкость, он усадил меня на диван и принес напитков и сладостей."

"Потом он показывал мне памятные вещи, семейные фото, и мое сердце начало замирать. Все это так сильно отличалось от жизни на Цвинне! Не было закрытых воспитательных учреждений, заменяющих родителей. Не было жестких условий проживания и бесконечных тренировок. Между родственниками, как оказалось, царила любовь и взаимоподдержка, и я поняла, что это как у нас с Энайей.

Стало даже больно. Выходит, нас все-таки чего-то лишили? Как-то не задумывалась об этом раньше. Возможно… Цвинн все же в чем-то не совсем прав?..

Еще месяц назад подобная мысль показалась бы мне кощунственной, но сейчас… сейчас она звучала для меня где-то справедливо. И это пугало, честно говоря…

А где сомнения, там и… много-много мыслей. О смысле быть верной родине до самой смерти. О правильности методов, которые заставляет нас использовать Цвинн. О компетентности наших преподавателей, в конце концов…

Я немного испугалась всего этого, а Макс как раз принес немного холодного пива.

Алкогольные напитки я переносила обычно довольно легко, поэтому отказываться не стала. Макс включил какие-то глупые галофильмы по настенному экрану, но мне было даже смешно смотреть на всякие дурачества актеров и откровенную иширскую чушь.

Макс сидел так близко, что я купалась в его аромате, забивая его кисловатым запахом пива, но он все равно был очень резким и все сильнее будоражил все мои чувства.

А может… попробовать сблизиться с ним? — пришла о-очень шальная мысль, и меня начало колотить от томления.

Нет, Маруффа! Не надо! А вдруг он откажется? Тогда дружба между вами будет разрушена…

Но ведь он тогда, на островах, так страстно ответил на мой поцелуй, поэтому я смею надеяться…

Но я в теле парня! Вступать в близость я хотела бы все-таки женщиной!

Как же быть???

Желание осуществить свои романтические мечты все нарастало, и я поняла, что сама себя загнала в ловушку, слишком уж расслабившись в этой приятной атмосфере. Надо брать себя в руки.