Мой любимый Метаморф

Правда, в те разы я выглядела сама собою, то есть девушкой. Может, дело в этом?

Хотя нет, на самом деле все изменилось, потому что я впервые влюбилась сама. А влюбленные, наверное, теряют не только покой, но и мозги вместе с уверенностью в себе…

Когда же все расселись за большим красивым столом, застеленным белоснежной скатертью и уставленным большим количеством ароматных блюд, я и вовсе стушевалась, потому что вся эта семейная атмосфера была для меня совершенно чуждой.

— Расскажи, Марк, — обратилась ко мне мама Макса, накладывая на мою тарелку креветки и овощи, — давно ли ты познакомился с моим сыном?

— Недавно, — ответила я, и голос мой прозвучал предательски тонко.

Я откашлялась и вернула себе мальчишеский тембр. — Я перевелся из Иширской Высшей Школы Сверхспособностей на третий курс ИВВА с начала семестра, и нас поселили с Максом в одной комнате…

— Вот как?.. — протянула Роза изменившимся голосом, и напряженно зыркнула на Макса. Тот, как ни в чем не бывало, поглощал свою еду и выглядел вполне умиротворенно.

— И как тебе… мой сын? — снова спросила она, и меня ее вопрос удивил.

— Он… — я начала предательски краснеть, — он очень хороший друг и… мы отлично ладим…

А перед глазами у меня то, что было между нами полчаса назад, и становится еще более неловко.

Невольно зыркнула на Макса и наткнулась на его насмешливый взгляд. А он до сих пор веселится!

— Понятно… — протянула миссис Беллен и начала ухаживать за своим мужем, подкладывая ему еды. Тот, кстати, особого внимания мне не уделял, находясь в собственных отвлеченных раздумьях. Он был уже седым и потерял былую военную выправку, но в лице его я легко угадывала черты Макса: вот на кого был похож мой друг!

Очень быстро атмосфера ужина вернулась в мягкую непринужденную манеру, и я размышляла, не надумала ли себе чего-то того, чего не было на самом деле? Пришла мысль, что неплохо было бы считать мысли Розы Беллен, но тут же со стыдом отмахнулась от нее: это же прямое оскорбление их семьи, не хочу с ними так поступать…"

"Эх, слышал бы меня сейчас наставник… Наверное, лично выгнал бы меня с Ишира, как агента, пришедшего в полную негодность…

Но истинного раскаяния у меня не было, и это был тревожный звоночек…

Когда миссис Беллен начала непринужденно болтать с Максом, а тот красочно описывать свои будни в ИВВА, я с головой погрузилась в неведомый для меня мир семейной идиллии.

Даже отец Макса — Арнольд Беллен — отвлекся от своих размышлений и стал с интересом слушать сына. Мне постоянно подкладывали еду, доливали напитки. Макс все время шутил, а его родители смеялись от души, заставляя и меня улыбаться.

Однако в моей груди все сильнее разливалось непонятное, но очень отчетливое чувство боли.