Мой любовник

Это похоже на…

А затем Хекс поняла, что это: так она чувствовала свою кровь в ком-то другом.

В Лэше.

Лэш был неподалеку.

Резко развернувшись на каблуках, она направилась прочь… сначала шагом затем перешла на бег. Она слышала, как кто-то прокричал ее имя, но не смогла остановиться, чтобы объяснить.

Ничто не смогло бы остановить ее…

ГЛАВА 65

Другая Сторона. Пэйн лежала в неестественной позе на жестком мраморе, с резкой переполняющей ее болью… выше талии. Она не чувствовала боли в ногах или ступнях, только разрозненное покалывание, схожее с искрами костра на влажных поленьях.

Над ее немощным телом с напряженным выражением лица склонился Слепой Король… и появившаяся в своем черном одеянии в ореоле тусклого свечения Дева-Летописеца.

Ну кончено, мать пришла волшебным образом все исправить. Подобно той сломанной и восстановленной двери, ее дражайшая мамочка собиралась все стереть, привести её в порядок, и сделать как новенькой.

— Я… отказываюсь, — сквозь стиснутые зубы снова повторила Пэйн. — Я не согласна.

Роф посмотрел через плечо на Деву-Летописецу, затем снова вниз.

— Ох… послушай, Пэйн, это не логично.

Ты не можешь чувствовать своих ног… твоя спина, скорее всего, сломана. Почему бы тебе не позволить ей помочь тебе?

— Я не какой-то там неживой… объект, которым она может манипулировать по своему усмотрению… в угоду своей прихоти и фантазии…

— Пэйн, будь разумна…

— Я…

— Ты хочешь умереть?

— Тогда моя мать сможет понаблюдать, как я умираю! — прошипела она… и тут же застонала. В след за этим возгласом, ее сознание угасло и поплыло, зрение стало размытым, а затем снова восстановилось. Увидев шокированное выражение лица Рофа, она поняла, что потеряла сознание… на какое-то время.

— Подожди, она… — Король оперся ладонью о мраморный пол, чтобы удержать равновесие, — твоя… мамэн?

Пэйн не заботило, что он это узнал. Она никогда не чувствовала ни малейшей гордости, от статуса рожденной дочери прародительницы расы — на самом деле, она на каждом шагу отрезала себя от этого — но какое это теперь имеет значение. Если она откажется от «божественного» вмешательства, то прямо отсюда отправиться в Забвение. Это ей подсказывала испытываемая ею боль.

Роф оглянулся на Деву-Летописецу.

— Это правда?

В ответ не последовало никакого утверждения или опровержения. Также не последовало наказания за то, что он осмелился оскорбить ее своим вопросом.

Король снова повернулся к Пэйн.

— Иисус… Христос.

Пэйн сделала вдох.

— Оставьте нас, дорогой Король. Возвращайтесь в свой мир и правьте своим народом. Вы не должны помогать этой стороне… или ей. Вы хороший мужчина и блестящий воин…

— Я не позволю тебе умереть, — выплюнул он.

— У тебя нет выбора.

— Вот уж хрен, выбор есть всегда.