Мой любовник

Та тень, которую она всегда ощущала в его сетке, больше не была простой секундной вспышкой — она была столь же материальна и ярка, как та, что всегда лежала первичной конструкцией в основе его души.

На самом деле, когда он устремил свой взгляд в переулок, две его части… стали едины.

***

После того, как Джона ударило той энергетической бомбой, он был ошеломлен и дезориентирован, но заставил свою голову вернуться к игре, и так или иначе, сумел подняться с земли. Он частично не чувствовал свое тело, а та, другая половина, которая не была онемевшей, кричала от боли, но ничто из этого не имело значения.

Смертоносная цель оживила его, заменив биение сердца превращая в двигатель для его тела.

Джон устремил взгляд на развернувшееся перед ним действие, его руки дернулись, плечи напряглись. Лэш использовал Хекс в качестве живого щита. Все тело ублюдка было скрыто за ней, пока он тащил ее прочь.

Тот нож у ее горла находился прямо на ее вене. Давил на нее…

На долю секунды реальность исказилась и деформировалась, его зрение расплылось и снова стало ясным, только чтобы потерять контроль над переулком, в котором они все еще все находились.

Резко моргнув, Джон проклял трюки из лэшовского арсенала…

Проблема была не в том, чем Джон был сражен. Это было что-то внутри него самого — видение. Видение, поднимающееся из глубины его разума, стирая реальную картинку…

Поле у конюшни. В темноте ночи.

Он тряхнул головой и вздохнул с облегчением, когда переулок колдвеллский переулок вернулся назад…

Поле у конюшни. В темноте ночи… все, что имеет значение — похищенная злом, с приставленным к горлу ножом женщина.

И затем он резко вернулся в настоящее, возвращаясь обратно, в складской район… где все, что имеет значение — похищенная злом, с приставленным к горлу ножом женщина.

О, Господи… он чувствовал, что уже оказывался в точно такой же ситуации.

Твою мать… он уже с этим сталкивался.

И как всегда бывало после каждого дежа вю, его накрыл эпилептический припадок, запущенный по его нейронам, отправляя его в полет, вырывая из собственной шкуры.

Обычно он оказывался на заднице, но связанный мужчина в нем удержал его в вертикальном положении, предавая ему силу, исходя из самой души, а не тела.

Его женщина находилась в руках убийцы, и каждая клеточка в теле Джона собиралась исправить ситуацию настолько быстро, насколько это было возможно.

Или даже может быть еще немного быстрее. И гораздо кровавее, черт возьми.

Он сунул руку под плащ за пистолетом… Но вот дерьмо, во что стрелять? Лэш не оставил Джону ни малейшего шанса попасть тому в жизненно важные органы, а его уродливая голова находилась слишком близко от ее головы, не оставляя ни малейшего пространства на ошибку.