Мой (не)выносимый сосед
Всего одна безбашенная ночь и горький осадок наутро. Лиза Керефова была уверена, что больше никогда не встретит человека, неожиданно ставшего ее первым мужчиной. А если и встретит, то гордо проплывет мимо, не удостоив даже взглядом. Потому что так ему и надо! Хам! Но каково же было ее удивление, когда этот самый первый мужчина посреди ночи завалился к ней домой и начал утверждать, что это вообще-то его квартира, а ей здесь и вовсе быть не полагается!#Пошло и смешно#Весело и грустно#Лизе Керефовой уже двадцать - два года как можно забирать, увозить и везде целовать. Если не страшно, конечно...#Новогоднее чудо будет!
Мне так обидно!
– Лисенок, я этого не говорил! – сипит отец, слегка опешив, – Но тут сама подумай, факты сложи, Лиз! Люди разные бывают!"
"– Да я его сама попросила поехать и это сказать! Сама! – выкрикиваю, чувствуя, как Сашка кладет ладони на мои плечи и сжимает, пытаясь успокоить. Не помогает – только еще больше трясет. Провалиться перед ним хочется из-за того, что так вышло.
– В смысле, бл…,""сама? – выгибает брови отец.
– Вот так, сама! Чтобы ты не лез к нам, понимаешь?! Чтобы не заставлял съехать с его квартиры, чтобы не давил на моего парня, когда мы там поженимся! Чтобы уже разом пройти это всё! Это унизительно!
– Я бы…
– Что ""ты бы""? Т -ты бы так и д- делал, пап! – от подступающей истерики начинаю заикаться, горячие дорожки бегут по щекам.
Скорее чувствую, чем реально вижу, как встревоженная мама привстает со своего места с противоположного конца стола. Но вмешиваться пока не спешит. Не понимает, что вообще происходит, ведь первую часть разговора она пропустила.
– Ну п-признайся хоть сам себе! – продолжаю взахлеб, пытаясь разглядеть взгляд отца сквозь соленую пелену, – Т-ты же невозможен! Сам говоришь, что Арс у тебя просил разрешения со мной жить неделю назад. А знаешь, что мне он это т-только после тебя через три дня предложил?! Знаешь, конечно! Он наверно и т-трахнуть бы меня смог только с т-твоего письменного согласия, да?! А другого ты бы п-просто выжил! Как сейчас!
– Я о тебе забочусь, дочь! О твоем благополучии, чтобы у все тебя было! Чтобы хорошие люди вокруг! – отец в сердцах грохает кулаком по столу, – Все ради тебя!
– Не надо – радисебя! Чтобы все, как ты хочешь! На привязи как собачку меня держишь! – всхлипываю, – Но, знаешь, пап, с меня хватит! Не надо мне от тебя ничего! Ни денег, ни заботы твоей убийственной! Подальше себе ее засунь, ясно?!
– Лиз! – охает подходящая ко мне мама.
Отец белеет на глазах, остальные шокировано молчат. Мои судорожные всхлипы и частое дыхание эхом разносятся по столовой и звенят у меня в ушах. Никого уже кроме себя не слышу.
– Я сама…Сама проживу! Без тебя!
– На что это, интересно, сама жить собралась, а? – шипит папа язвительно, сжимая кулаки.
Вижу, как его уже конкретно так трясет. Как и меня.
– На что-нибудь, – вдруг вставляет Сашка и, крепче схватив меня за плечи, подталкивает к выходу из столовой.
– Ты что ли прокормишь? – пренебрежительно хмыкает отец.
– Ну я же жених. Обязанность у меня такая, верно? – раздается над моей головой. Голос у Саши тоже нервно дрожит. Наклоняется ко мне шепчет в макушку, – Кис, если уверена в том, что творишь, то пошли. А то я уже наслушался. Жутко тянет тоже…поговорить.
Киваю, всхлипнув.
– Извините, – выдавливаем с Сашкой как по команде и, развернувшись, вылетаем из звенящей молчанием столовой в коридор.