Мой (не)выносимый сосед

Невольно ловлю свое отражение в зеркале на потолке. Красноватый вспомогательный свет заливает комнату. Мы словно сняли номер в каком-то нескромной отеле. Сашка появляется на пороге и привычным жестом упирается плечом в дверной косяк, засовываю руки в карманы. Молчит. Перехватываю его внимательный серьезный взгляд. Становится почему-то жарко и неловко. Обхожу кровать, взбиваю подушки. Кожа горит....

– Ты ведь не жалеешь?

– А ты? – тут же переспрашиваю.

Коротко мотает головой, не отводя глаз.

– Я тоже не жалею. Мне немного страшно, но я не жалею, – облизываю зудящие от предчувствия скорого контакта губы, смотря, как Сашка отталкивается плечом от дверного проема и идет ко мне. Спрашиваю глупое, – А тебе не страшно?

Сашка останавливается в паре сантиметров от меня – мужское дыхание ощущается на лице ласковым знойным ветерком. Поддевает пальцами подбородок, чтобы глаза в глаза смотрела. У меня сердце разгоняется вмиг от его прикосновения, близости, запаха, темнеющего взгляда.

– Мне только страшно, что ты пожалеешь, – шепчет Сашка дрогнувшим голосом, блуждая глазами по моему лицу.

Большой палец проходится по моим губам, мягко оттягивая нижнюю. Замираю, наблюдая, как стремительно становятся резче черты склоненного ко мне Сашкиного лица. Как его серые чистые глаза приобретают мутный пьяный блеск, как хищно подрагивают крылья носа, как бешено бьется венка на шее. Тревожное кипучее возбуждение зарождается внизу живота и медленно растекается по кровотоку, перемешиваясь со вкусом его кожи на языке.

Бросает в жар, становится душно.

Хотя пока ничего особенного не происходит – мы просто стоим, и его ладонь крепко обхватывает мою шею, а большой палец проникает между приоткрытых губ, касаясь языка.

Но это так остро и чувственно, что у меня ноги подкашиваются.

– Очень хочу тебя, – хриплю честно, совсем потеряв нить разговора.

– Я тебя больше, – глухо отзывается, прежде чем поцеловать.

Прикрываю глаза, растворяясь в мужском вкусе, когда губы касаются губ. Мягко давят, заставляя пустить язык в свой рот. Ощущения усиливаются. Сашка крепко перехватывает мой затылок, сминает платье на бедре, задирая его вверх. Отступаю, подталкиваемая им к кровати, пока ноги не упираются в высокий матрас.

Наше участившееся рваное дыхание смешивается и уже не различить чей вздох кому принадлежит. Падаю спиной на шелковые простыни, Сашка расстегивает пару верхних пуговиц на рубашке и рывком снимает ее через голову, не отводя от меня плывущего взгляда. Нервно облизываю губы, расставляя согнутые в коленях ноги и задирая платье на бедрах. От жарких мурашек потряхивает.

Нависает сверху. Наклоняется и снова целует в губы, влажно и развязно. От него так горячо.