Мой (не)выносимый сосед

Распахивается дверь и на пороге материализуется седой худощавый мужчина с выдающимся греческим носом и радушной улыбкой, спрятанной в короткой бороде.

– Э-э, Саня, гамарджоба, дорогой!

И обнимает его как-то с размаху, крепко. Так что мне приходится на шаг отпрыгнуть.

– Гамарджоба, дядя Вахтанг, – Сашка в долгу не остается и от души лупит его по спине, – С наступающим!

– Да уж, совсем на носу, проходите,– проходите, проводим как положено год. Хороший был, удачный. Да и ты, говорят, невесту привез. Хвастайся – знакомь! – и седой грузин тут же переводит на меня цепкий, но вполне радушный взгляд.

От слова ""невеста"" немного теряюсь. Тут еще не хватало эту комедию ломать. Но Сашка, похоже, против ничего не имеет, во всякой случае и не думает его поправляет.

– Дядя Вахтанг, это Лиза, – обнимает меня за плечи, подталкивая к отчиму ближе, – Лиза, дядя Вахтанг.

– Здравствуйте…

– Вай, красавица какая, а! – качает головой грузин, расплываясь в улыбке, – Хороша – хороша! Ну, проходи, Елизавета, гостем дорогим будешь! Уже накрыто всё.

И неожиданно он притягивает меня к себе и смачно целует в обе щеки. Опешиваю, чем Вахтанг и пользуется, ловко обнимая меня за плечи и затягивая в дом.

– Пойдем, красавица, поухаживаю за тобой. Ты думаешь, я не умею? Я умею! Ты не смотри, что седой уже Вахтанг, старый, ты б меня встретила лет тридцать назад, ты бы на Саню и не посмотрела, э-э-э!

Приговаривая это все нараспев, Вахтанг ловко, словно фокусник избавляет меня от куртки, толкает на пуфик и чуть не порывается сам стягивать с меня ботинки. Я в прострации. Туплю. Я ожидала чего угодно уже, но не такого приема.

– Я сама! – сдавленно протестуя, перехватывая инициативу по расшнуровыванию своих ботинок.

Ловлю Сашкин взгляд. Он тихо угорает, делая все, чтобы не засмеяться с нас вслух. Вот же…

– А ты так в куртке и зайдешь? – поторапливает его Вахтанг.

– А, да, – начинает раздеваться, – Как обстановка, кстати?

Кивает в сторону комнат, выразительно дернув бровями и покосившись на меня.

– Э-э-э, бабы…Нормально все! Контролирую, – отмахивается Вахтанг раздраженно, – Оно, знаешь, и к лучшему, да? Сколько можно…

– Да, – на лице Сашки мелькает видимое облегчение. Переживал.

– А мама? – уточняет.

– А что мама? Отлично все, вон идет, – Вахтанг мотает головой в сторону длинного коридора.

– А вот и вы! – в прихожей материализуется Марина Владимировна.

Она совсем другая – волосы уложены, в синем праздничном платье до середины икры, на ногах туфли на низком каблуке, на лице легкий макияж с акцентом на глаза, а вокруг нее шлейф легких морозных духов.

– Ой, ты – красавица, мам, – выдает Сашка с искренним восхищением и сгребает в объятия эту миниатюрную женщину.