Мой (не)выносимый сосед

Как так?! – экспрессивно возмущается Вахтанг.

– Да там…– Сашка фыркает, проводя рукой по выстриженному затылку, – В первый раз немного не срослось. А зимой вот снова встретились…"

"– Но думал, да, Сань? Признавайся! – тянут дядья сладко, посмеиваясь.

У Сашки уши начинают гореть. Когда это замечаю, внутри млеет, и так кровь стучит. Сильнее сжимаю его ладонь под столом. Сердце заходится от смущения и того, как мне приятно.

– Конечно, думал, – бурчит Сашка, не смотря на меня, и глаза у него лихорадочно блестят, – Даже снилась мне иногда.

Поддаюсь порыву, наклоняюсь к его уху, шепчу.

– Ты мне тоже.

Переводит на меня глаза. Молчим. Секунда кристаллизуется, драгоценным камешком откладываясь в памяти.

– Ой, вон оно как! – охает Петр Алексеевич, поглаживая презентабельный живот. Тянется к чаче, собирает рюмки, – Ну, давайте, ребят, за вас! Чтобы любили друг друга, слушали и слышали! Слышать – это в семье самое главное! Хотя сны – тоже хорошо! По молодости – так особенно!

Подмигивает с намеком.

– А я и сейчас неплохо справляюсь. Живот бы убрал, Алексеич, тоже бы может кому и приснился, – вставляет дядя Вахтанг, кряхтя, и поднимает рюмку, – Дети, за вас!

Опять нас женят, но мы, притихшие, не возражаем. Я только от чачи отказываюсь, прошу бокал с разбавленным домашним вином.

Чокаемся, не смотрим больше друг на друга.

Руку мою под столом Сашка так и не отпускает.

*** Когда выходим от дяди Вахтанга, до Нового года остается чуть меньше часа. На улице заметно теплеет, завтра весь снег скорее всего превратится в непроходимые озера на узких тротуарах, но сейчас хорошо – хорошо. Можно идти, не застегиваясь и забив на шапки. Свежий воздух бодрит после теплого, пропитанного ароматами еды дома.

Только дверь за нами захлопывается, как Сашка меня целует, развязно и горячо, оттесняя к стене. Его немного ведет – чачи ему налили прилично, на моем языке вкус крепкого алкоголя и его слюны. И я пьянею от этого сильнее, чем от всего выпитого вина.

– Может не пойдем в бар? – бормочу, сгорая от желания остаться наедине.

– Мы только Новый год встретим, да? Я Олегу сказал, что придем.

– Ладно.

Отстраняется. Взгляд серых глаз будто плывет. Берет меня за руку, идем к Короне. Встречающиеся компании так громко орут нам "" С Новым годом"", что я не сразу улавливаю звук телефонного звонка.

– Кажется, у тебя, – кивает Сашка на карман моей куртки.

Достаю. Точно. Мама. Отпускаю Сашкину руку, чтобы закрыть второе ухо и хоть что-нибудь расслышать.

– Да, привет, мам!

– Привет, доченька! Ты что не звонишь? Мы ждем…

– Мам!!! Я же написала всем еще днем…

– Написала она…– ворчит мать, – Как дела у тебя? Все хорошо?

– Да, конечно, – кошусь на Сашку, идущего рядом.