Мой (не)выносимый сосед
Всего одна безбашенная ночь и горький осадок наутро. Лиза Керефова была уверена, что больше никогда не встретит человека, неожиданно ставшего ее первым мужчиной. А если и встретит, то гордо проплывет мимо, не удостоив даже взглядом. Потому что так ему и надо! Хам! Но каково же было ее удивление, когда этот самый первый мужчина посреди ночи завалился к ней домой и начал утверждать, что это вообще-то его квартира, а ей здесь и вовсе быть не полагается!#Пошло и смешно#Весело и грустно#Лизе Керефовой уже двадцать - два года как можно забирать, увозить и везде целовать. Если не страшно, конечно...#Новогоднее чудо будет!
И, кажется, в мужчине я узнаю Алика. Аккуратно прикрываю дверь номера, стараясь не шуметь, потому что Алик болтает о Сашке.
– Так Санек уже смотался?
– Да, пулей вылетел, даже рукой не махнул – не заметил меня наверно, – отвечает женщина. Наверно та, что вчера сидела на рецепции.
– Хм…А подружка его?
–А подружка дрыхнет, – хмыкает женщина.
– Хах, Саня в своем репертуаре, – ржет Алик на это, – И как его еще бабы не поймали и толпой не побили.
– Кто ж такого красавчика побьет, разве что между собой перегрызутся, – вздыхает на это рецепционистка.
А меня от фразы "" в своем репертуаре"" передергивает всю!
Ну ты смотри какой исполнитель! То есть я в хит попала. Класс!
Поправляю сумку на плече и направляюсь к выходу, больше не переживая, что меня услышат. Задрав нос повыше и расправив плечи так, что между лопаток начинает ломить, выплываю из коридора к рецепции.
– Доброе утро.
– Доброе, – хором отвечают мне Алик и Нина.
– Лиз, ты куда? – добавляет Алик.
– На такси.
– Ты вызвала уже? Посиди с нами – сюда вечно долго едут. Кофе пока попьем. С круассанами. Будешь? Завтрак еще не готов, только они есть.
Немного торможу. Все-таки невежливо не отвечать. Алик не виноват, что у него друг такой…выдающийся.
– Да нет, спасибо. Подъезжает уже, – вру.
– Ну смотри,– вздыхает.
Я улыбаюсь, собираясь уж было развернуться, но тут в голову приходит гениальная мысль!
– Алик, кстати, можешь Саше кое-что передать?
– Номер твой? – тут же смотрит на меня снисходительно, – Ну давай передам. Диктуй.
– Да нет, – смеюсь, роясь в сумке. Достаю кошелек и выуживаю оттуда две тысячи, – Вот, на чай ему. И скажи, пожалуйста, что он молодец. Бывало, конечно, и лучше, но реже!
У Алика отвисает челюсть, от снисходительности во взгляде не остается и следа. И от его выражения лица мне так хорошо, что снова хочется петь и радоваться жизни. Месть сладка!
– Всё, пока! – посылаю Алику воздушный поцелуй и летящей походкой удаляюсь, чувствуя себя героиней какого-нибудь фильма. Спину приятно прожигает две пары изумленных глаз.
Потом мне конечно приходится час простоять в кустах около поворота в ожидании гребаного такси, которое действительно никак сюда не хотело ехать. Но это уже другая история. И никакой кофе с круассаном не заменил бы мне того маленького минутного триумфа.
5.
Неделю спустя.
Я не знаю, как я очутилась около информационного стенда нашей кафедры туристического бизнеса и гостеприимства. Что я тут делаю? Я вообще заехала в универ, чтобы в профком флаеры занести. А профком вообще-то в противоположном крыле… в подвале. А я сейчас стою на третьем этаже другого конца здания и всматриваюсь до боли в глазах в мелкий шрифт списка поступивших заочников. Свою фамилию инстинктивно нахожу почти сразу.