Мой (не)выносимый сосед
Всего одна безбашенная ночь и горький осадок наутро. Лиза Керефова была уверена, что больше никогда не встретит человека, неожиданно ставшего ее первым мужчиной. А если и встретит, то гордо проплывет мимо, не удостоив даже взглядом. Потому что так ему и надо! Хам! Но каково же было ее удивление, когда этот самый первый мужчина посреди ночи завалился к ней домой и начал утверждать, что это вообще-то его квартира, а ей здесь и вовсе быть не полагается!#Пошло и смешно#Весело и грустно#Лизе Керефовой уже двадцать - два года как можно забирать, увозить и везде целовать. Если не страшно, конечно...#Новогоднее чудо будет!
Ключи у него были, потому что он помогал смотреть за бригадой, делающей ремонт. Откуда я знал, что он додумается дубликат сделать! Хотя должен был догадаться… Вот так…
Высказав все в это в распахнутый холодильник, Сашка достает оттуда целого цыплёнка.
– Лиз, курицу с картошкой будешь? – переводит на меня вопросительный взгляд.
– Готовить? – скептически выгибаю бровь.
Он что? Забил холодильник в надежде, что повара себе дома завел?
– Есть! Готовить – я уж как-нибудь сам, – фыркает в ответ.
Я немного теряюсь от такого заявления.
– Знаешь, я решила, мы сошлись на том, что питание у нас – отдельно.
– Не думаю, Лиз, что ты сильно объешь меня за три недели, – отмахивается на это Лютик, начиная обмывать тушку цыпленка под холодной водой, а потом мне достается хитрый взгляд из-за плеча, – И буду очень благодарен, если сообразишь салат. Я там у тебя айсберг видел…
На это я не выдерживаю и смеюсь.
Есть такие люди – легкие. Не легкомысленные, а именно вызывающие в тебе чувство веселья, доверия, полета. Сашка вот из таких. Тяжело злиться, тяжело помнить о плохом. Хочется отдаться моменту, улыбаться, переглядываться, болтать. Возможно – это профессиональный навык. Он ведь говорил, что инструктор. И я буквально вижу, как играючи ему удается организовать вокруг себя всю группу и задать нужную атмосферу. Он будто и мной сейчас исподволь манипулирует, заставляя себя отпустить. Шажками-шажками-шажками…И ты уже на краю.
– Ну если мой айсберг – единственное, на что ты претендуешь, то так и быть, – милостиво соглашаюсь, хитро улыбаясь в ответ, – Только мне надо курсовую отредачить. Дай мне час…
На словах «единственное, на что претендуешь» Сашкины глаза как-то очень масляно вспыхивают. И то, что вслух он никак не реагирует, только еще больше добавляет двусмысленности его выражению лица. Будто чувствительный укол – мимолетная неловкость, но я стряхиваю с себя это ощущение.
Внешне ведь все так по-дружески, что мне начинает казаться, что все его неуловимые намеки и взгляды – это только в моей голове. Просто он мне нравится. Сильно. И я выдумываю то, чего нет. А Лютик искренне старается установить в доме дружескую бесполую атмосферу, не напрягающего никого.
–Нет, час –нет, – категорично возражает тем временем Саша, включая духовку, – Я сейчас уже поставлю курицу, так что у тебя пятьдесят пять минут.
***
Я справляюсь за двадцать.
Распечатываю готовую курсовую, подхватываю свой ноут, блокнот, ручку и бегу к Сашке на кухню обратно. Меня тянет как магнитом туда. По всему дому уже разносится аромат запекаемой курицы, плывут звуки записи живого концерта «Muse», включенного на телевизоре, и Сашка, сгорбившись над раковиной, подпевая себе под нос, чистит картошку. Когда я вижу всю эту картину, застываю на пороге.