Мой (не) случайный

Глаза наполняются слезами, но я понимаю, что Дима это не со зла. Ему больно, и он пытается выплеснуть боль, как умеет. Если бы я была на его месте, то уже расцарапала бы ему лицо и выкрикивала фразы похуже.

— Прости меня. Дело не в деньгах, я…

— Мне неинтересны твои извинения. Но с твоим ебарем я все же познакомлюсь. Очень хочется съездить по морде. Тебе не могу, а ему… — ухмыляется и идет вперед.

— Дима, не надо! — кричу я, цепляясь за его руку, он отталкивает меня настолько резко и грубо, что я пошатываюсь и приземляюсь пятой точкой в снег. В этот момент Александр сам вылетает из машины и надвигается на Диму.

— Добрый день, — ухмыляется Димка, тут же размахивается, пытаясь ударить Сашу в челюсть, но Александр ловко уворачивается. Кулак Димы проходит вскользь, оставляя легкую ссадину. А я так и сижу опешившая, в снегу, не в силах пошевелиться.

Я ведь просила его уехать…

Димка не унимается, снова размахивается, но Александр ловит его руку, но быстро отпускает.

— Уймись, давай просто поговорим, — относительно спокойно просит Александр.

— Да на хрен мне с тобой говорить! — рычит Дима и снова замахивается. В этот раз Саша перехватывает его руку и резко выворачивает назад в профессиональном захвате. Дергает, заламывая руку, и вжимает Диму лицом в капот своей машины. Все, болевой прием остужает Диму, он морщится и матерится сквозь зубы.

Прихожу в себя, поднимаюсь на ноги и подлетаю к мужчинам.

— Отпусти его! — требую у Саши, уже хватаясь за его руку.

— Аля, иди домой, — холодно говорит он мне.

— Я уйду, когда ты его отпустишь.

Саша глубоко втягивает воздух, но все же отпускает Диму. Выдыхаю. Сердце колотится так, что, кажется, сейчас разорвет мне грудную клетку.

Дима разминает руку, разворачивается к нам. Я не ухожу, поэтому Александр отодвигает меня себе за спину.

— Благословляю вас, — усмехается Дима, отталкивается от машины и проходит мимо нас. Оборачивается. — Но ты же понимаешь, — обращается к Саше, — если баба смогла один раз предать, она сделает это второй. Если натура блядская, то она обязательно вылезет, — сквозь зубы проговаривает он и открывает дверь своей машины.

Александр дергается в его сторону, а я повисаю у него на руке, не отпуская.

— Не надо, пожалуйста, пусть едет! — прошу его, уже рыдая.

Понятно, что Саша физически подготовлен и сильнее, диалога не получится, и я не хочу, чтобы началось избиение Димы. Да, он груб, но я его прощаю.

Александр останавливается, наблюдая, как Дима садится в машину и выезжает с парковки. Мы молчим до тех пор, пока Дима не скрывается из виду.

— Ты не уехал… — констатирую я, пытаясь утереть слезы, а они, проклятые, все льются и льются.

— И правильно сделал, ты же видишь, что он агрессивен. О чем я тебе и говорил.