Мой (не)сносный сосед

Правда, к сухому покашливанию и едкому сарказму от Александра я оказываюсь не готова.

– Нет, вы не стесняйтесь. Если что, могу посоветовать неплохой мотель в двух кварталах отсюда.

– Волк, кайфолом! – Иван нехотя прерывает наш с ним поцелуй и раздраженно рычит на друга, приобретая сходство с разбуженным посреди зимней спячки медведем. Очень не выспавшимся и очень недовольным медведем.

И только порция сочного оливье и внушительных размеров бутерброд помогают немного поднять настроение моему гризли, наотрез отказывающемуся разжимать стальные объятья, сомкнувшиеся вокруг моей талии. Впрочем, я не очень-то сопротивляюсь, наверстывая упущенное и попеременно скользя подушечками пальцев то по небритым скулам, то по волевому подбородку, то по приковывающим мое внимание обветренным губам.

– Тот вечер вообще не задался, – покончив со второй чашкой чая, Филатов наклоняется ко мне и едва различимо шепчет на ухо, задевая мочку своей трехдневной щетиной. – Сначала Захар обрадовал, что влез в масштабные долги и связался не с той компанией. Потом классуху пришлось в больницу везти, потому что у нее дочку забрали на скорой. А на обратном пути какой-то урод ослепил дальним светом, и я на всем ходу чуть не влетел в отбойник.

От брошенных с небрежной беспечностью фраз холодный пот струится вдоль позвоночника, а поздний ужин настойчиво просится наружу. И я невольно переоцениваю иерархию ценностей, впиваясь ногтями в Ванькины предплечья и стараясь избавиться от калейдоскопа ужасающих картинок.

Только сейчас я понимаю все грани моей острой всепоглощающей потребности в колком, упрямом и надежном, как гранитная скала, Филатове. И только сейчас, пройдясь по грани ужасной потери, я могу с твердостью заявить, что он нужен мне именно таким. Со сбитыми и чуть припухшими после драки костяшками. С неглубокой поверхностной ссадиной на левой щеке. С пятнышками запекшейся крови на рукавах толстовки. И с неугасимым огнем, освещающим родные орехово-карие глаза.

Глава 36

Иван

Настоящая любовь: тот, кого можно

представить родственникам без

иррационального страха (за родственников).

(с) «Интимный дневник. Записки Лондонской

проститутки», Бель де Жур.

Ловкие пальцы скользят по моим скулам, осторожно очерчивают подбородок и в нерешительности замирают около губ. Ненавязчивый персиковый аромат щекочет ноздри и ассоциируется с одной вредной девчонкой, вымотавшей мне все нервы своим отсутствием. И я думаю, что это лучший сон за последний, наверное, месяц.