Мой ненастоящий

— Ну, да, действительно, — я сужаю глаза, — и чего я спрашиваю, сам же виноват. Обязательно нужно было три раза на дню ездить в гости к папочке, который шантажирует меня мной же заработанными деньгами.

— Речь всего лишь о наследстве.

— Речь о фирме, которую я пять лет назад выколупывал из заднего прохода бытия, — рычу сквозь зубы, — которую ты хочешь, чтобы я делил с инфантильным сопляком, который ничего не понимает в деловых вопросах.

— Тимур неопытен…

— Тимур безнадежен, — срываюсь я уже окончательно, — его собственный отец три года назад уже пытался ввести его в свой бизнес.

Тимур прощелкал кругленькую сумму за счет Тагира, профукал два ценных контракта, расплевался с третью важных партнеров. Тагир до сих пор восстанавливает ущерб и спешно переучивает сыночка, только он не очень-то хочет учиться. Он любит легкие деньги, у него паршивые связи и очень сомнительные знакомства. И вот это ты хочешь, чтобы я спасал? Знаешь, мне гораздо проще вывести свои деньги из твоей фирмы, забрать своих людей и начать с нуля. Меньший ущерб, меньше убью усилий. Если б он еще мне нравился, я бы, возможно, и попробовал помочь «по-родственному», но нет.

Странный эффект оказывается у моих слов. Я вроде сдал, сколько всего уже успел разузнать о семейке Валиевых, свалившихся на мою голову, раскатал Тимурчика тонким слоем по асфальту, а отец задумчиво молчит, перебирая по колену пальцами не парализованной руки."

"— Что, хочешь мне снова прочитать мораль на тему того, что кровные узы всего важнее? — я презрительно кривлюсь.

— А ты послушаешь?

— Вряд ли.

— Значит, нет. Чего ты хочешь, сынок? Зачем оставил свою красивую жену? Чтобы высказать мне свое возмущение?

— Это весомая причина.

Мне, конечно, еще желательно услышать имя твоего контрагента, который сливает тебе личную информацию обо мне и моей спине. Но ты можешь не называть, поиграем в прятки, я сам её найду.

— Её? — отец невозмутимо приподнимает брови. — И с чего же ты взял, что мой информатор — девушка.

Вместо тысячи слов — я поднимаю взгляд и широко улыбаюсь Василисе. Ассистентка отца неожиданно пугается и делает шаг назад. Затем спохватывается, но уже поздно. Я получил подтверждение своей гипотезы.

— Ты очень похожа на сестру, Васек, — насмешливо роняю, — даже забавно, что я раньше этого не заметил.

Можешь поздравить её с увольнением, сегодня.

Решение моей загадки оказалось простым и удобоваримым. Из двух моих домработниц отец мог купить Машу, и вот у неё-то есть куда более принципиальная для неразглашения информация.

А Яна…

Ну что ж, мораль моей басни очень проста. Не бери на работу бывших однокурсниц. Тем более тех, кто тебе строили глазки и которые после третьего предупреждения только на первый взгляд заканчивают это делать.