Неестественный отбор

Синие явно летели на Элпис совершенно иным составом.

Нет, я не восхваляю их подготовленность, как может показаться на первый взгляд. Напротив, их привычка планировать каждый шаг в итоге может сыграть нам на руку. Достаточно внести в строгий порядок всего немного хаоса — и всё пойдёт по одному мохнатому месту. Работы остановятся, начнутся совещания, обсуждение вариантов решения возникших проблем. А нам останется лишь периодически подливать масло в огонь. Партизанские войны в своё время умудрились остановить и более подготовленного противника.

— Да хорош ты ёрзать уже! — зло зашипел я на Жухлого.

— Мне какая-то ветка в пузо колет, — попытался оправдаться он.

— А мне насрать. Ещё раз зашуршишь, я тебе челюсть сломаю.

Напарник обиженно запыхтел, но хотя бы перестал двигаться. А я снова припал к биноклю, продолжая наблюдать за жизнью противника. Цель их прилёта была всё ещё непонятна. Нет, освоение новых горизонтов — это само собой, плюс я уже знал о существовании богатых месторождений редкоземельных металлов. Однако неясно назначение этого конкретного лагеря."

"Бо́льшая часть людей в нём — военные. Да и само обустройство — проект, если угодно — больше походило на опорный пункт. Зданий явно больше, чем людей, а их количество я уже примерно прикинул, когда наблюдал за столовой. А значит, следует ждать подкрепления.

И, собственно, вопрос: а чем занимаются наши? Что вообще творится на Земле? Как синюшные получили доступ к технологиям, да ещё и внаглую напали на наш лагерь, при этом нисколько не опасаясь мести со стороны России? Нет, самомнения им, конечно, не занимать, но инстинкт самосохранения тоже должен присутствовать. Опять же, почему нет связи с родной планетой?

Эх, взять бы одного в плен и допросить с пристрастием. Вот только как с ним разговаривать? Я ведь за свою жизнь так и не удосужился овладеть каким-либо языком, хотя в тюрьме времени для этого более чем достаточно.

— Ладно, уходим, — наконец решился я.

Мы медленно поползли назад, и как только выбрались из кустов, пригибаясь спустились с холма. Примерно через двадцать минут у противника должен начаться обход. Они проверяли ближайшие подступы к лагерю, каждые два часа, что, опять же, прямо говорило о военной выучке. В общем, лучше не рисковать.

Пошёл третий день, как я осматривал позиции со всех возможных ракурсов. Припасы уже подходили к концу и пора было принимать какое-то решение: или уходить, или начинать развивать атаку. Естественно, речь не идёт о том, что мы вдвоём с Жухлым набросимся на хорошо вооружённый лагерь противника и разнесём его в щепки, как герои какого-то кино. Всё это время я не только наблюдал и изучал врага, я также искал хоть какие-то остатки древних поблизости.