Неестественный отбор

Я потыкал пальцем владельца во все очевидные места, но выстрела так и не последовало. В итоге я просто плюнул на всё и как следует приложил оба автомата о дерево. Хрен знает, сломал или нет, но в одном что-то заискрило, а у второго немного погнулся ствол. Зато у меня теперь было два приличных ножа. Гранаты я тоже брать не стал, скорее всего, их также заблокировали биометрией и, возможно, она напрямую привязана к шлему. А тот в качестве доступа сканирует сетчатку, а может, даже каким-то образом анализирует ДНК. Короче, вряд ли мне удастся обмануть его в полевых условиях.

Европейцы сильно гордятся своими изобретениями, но им невдомёк, что на войне побеждает простота. Ведь порой приходится брать в руки оружие погибшего рядом товарища. Да дело даже не в этом. Чем проще конструкция, тем меньше деталей может выйти из строя, а значит, повышается надёжность. И прямое тому доказательство — легендарный автомат Калашникова, который простоял на вооружении большинства стран мира почти полторы сотни лет. Ходят слухи, что некоторые до сих пор предпочитают его новым магнитно-индуктным образцам. Хотя хрен знает, что там произошло на Земле за время нашего отсутствия.

Тем не менее вооружившись ножами, заполучив одежду и обувь, я почувствовал себя намного увереннее. Вот только адреналин наконец сошёл на нет, и на его смену пришла дикая усталость и боль. Истерзанное побоями тело ныло, порванное наручниками запястье саднило и дёргало. Хорошо, что аптечки у европейских воинов были доступны без всяких выкрутасов.

Подхватив одну из них, я скрылся с места преступления и засел в кустарнике, метрах в трёхстах. Наспех перевязал руку, отыскал среди запасов шприц с надписью energy и вколол его содержимое себе в бедро.

Коктейль оказался очень хорошим, и уже через пару минут боль начала отступать, а тело — наливаться той самой энергией, о которой гласила надпись. Вот теперь можно продолжать войну. Я больше не дичь, теперь настала моя очередь выслеживать добычу.

Глава 8

Немного новостей

Первым делом я вернулся к трупу Жухлого, а уже от него двинулся по следам европейцев. Мне очень хотелось оставить русскоязычного на потом, но увы, судьба распорядилась иначе.

Некоторое время я преследовал двойку охотников, а затем ушёл в сторону и помчался наперерез. Бегать по пересечёнке — то ещё удовольствие, но опыта мне хватало. На охоте не раз приходилась догонять раненого зверя. А иначе никак. Чуть зазевался — и твоя добыча сразу станет завтраком для пробегавшего мимо хищника."

"Выскочив на предполагаемую точку пересечения маршрутов, я снова затихари́лся, всматриваясь в пустоту между деревьями. И едва сдержался, чтобы не запрыгать от радости. Мои цели разошлись в стороны, чтобы обыскать бо́льшую площадь.