Неестественный отбор

Лично мне бы сейчас не помешал принтер, чтобы пополнить запас крылатых пуль. И вряд ли от этого откажутся учёные мужи, потому как жить в дикой природе без пистолета —ну такое себе удовольствие. Не исключено, что до кучи среди руин обнаружатся ещё и медикаменты. А их ценность вообще близка к божественному дару.

Я даже остановился и задумался о том, правильно ли поступаю? Может, вначале стоит самому прошерстить место крушения и полазать по руинам лагеря, прежде чем сдавать это место сомнительным союзникам? В итоге здравый смысл победил и, сверившись с компасом, я снова поковылял в сторону горной реки. Благо планшет с записями и контрольными точками на карте остался цел, а уж сориентироваться по азимуту — секундное дело.

До остова корабля учёных я добрался к вечеру третьего дня. Разбил некое подобие лагеря и разделил с Жухлым ужин. Щенок уже перестал меня бояться и спокойно щёлкал костями какой-то пернатой твари. В птицах я разбираюсь слабо, да и названия мы им особо не раздавали. Так, чисто для определения: большая чёрная или жирная серая. Летает, жрать можно? Значит, запоминаем внешний вид — и вперёд. А уж ястреб она там или голубь, нам было совершенно наплевать.

Покончив с трапезой, Жухлый по привычке обежал территорию, оставляя после себя небольшие подтёки. Затем спокойно развалился возле меня, уложив жуткую морду мне на колени. Даже позволил потрепать себя по загривку, как настоящий ручной пёс.

К слову, пернатый, которого мы сейчас сожрали — это его добыча. Заметив птицу, я даже винтовку вскинуть не успел, как он одним точным броском, упокоил будущий ужин. Пришлось, конечно, за ним побегать, насколько мне позволяла больная нога, прежде чем отобрать добычу. Но сам факт…

— Завтра должны уже до лагеря добраться, — оповестил Жухлого я. — Ты, главное, никого не бойся, я тебя в обиду не дам.

В ответ волчонок широко зевнул и сладко почавкал. Глядя на него, я тоже растянул рот, едва не вывихнув челюсть. Вот же заразная штука…

Вместе с приятной тяжестью в животе пришла сонливость. И сопротивляться ей я не стал. Поправил Жухлого, сунул под голову рюкзак и уже через секунду провалился в царство Морфея.

Вот только выспаться сегодняшней ночью мне было не суждено. Я даже толком вырубиться не успел, как Жухлый подорвался и протяжно завыл.

Я подскочил и первым делом осмотрел мир через прицельную планку винтовки. А убедившись в отсутствии опасности, обратился к мохнатому другу:

— Ну и чего ты орёшь на всю округу?

Волчонок замер и бросил на меня такой взгляд, будто я конченый придурок и не желаю замечать очевидного. А затем отвернулся и снова завыл во всю глотку."

"Вокруг царила ночь, но света двух лун хватало, чтобы рассмотреть всё, до самой кромки леса.