Неестественный отбор

Так и сидел в ожидании вердикта, пока ко мне не подошла Татьяна.

— Спасибо. — Она опустилась рядом со мной.

— За что?

— За то, что вмешался.

— Угу, — буркнул я.

— Не переживай, Наташа ему поможет. Как тебе удалось его приручить?

— Случайно.

— Это ты привёл рой?

— Ага, именно поэтому и шкерился за камнем, — с сарказмом ответил я.

— Но мы видели, как ты им управлял.

— Не пори чушь, — огрызнулся я. — Я понятия не имею, откуда он здесь взялся и почему вдруг послушался меня.

— Но… Он ведь не тронул нас, убил только этих… Почему?

— Мне-то откуда знать? По-моему это вы здесь учёные, а не я.

— Хочешь сказать, всё это произошло случайно?

— Вообще без понятия.

— Ты ранен? Давай я обработаю…

— Да отвали ты! — рявкнул я и ударил девушку по руке, — Чё те надо от меня⁈ Иди занимайся своими делами.

— Я помочь хотела.

— А тебя никто не просил.

— Ну сиди здесь один, придурок! — выругалась она и нервной походкой зашагала прочь.

Я снова погрузился в мрачные мысли. Ранение волчонка сильно подкосило мой моральный дух. И как я ни пытался отвлечься от бреда, что непрерывным потоком лез в голову, ничего не получалось. Мне очень не хотелось терять четвероногого друга. Казалось, будто он единственный на всей планете, кому есть до меня хоть какое-то дело.

Впрочем, скорее всего, это правда. У меня больше никого не осталось. Я лично собирался убить всех, с кем прожил здесь долгие пять лет, с кем сидел за одним столом и переживал все невзгоды. Но и спокойно смотреть на то, что они здесь устроили, было выше моих сил.

— Как собачку зовут? — раздался голос за спиной.

Я обернулся и ничего не понимающим взглядом уставился на Наталью.

— Чего? — переспросил я.

— Собачку, спрашиваю, как зовут?

— Вы про Жухлого?

— Ну-ка, со мной пошли. — Женщина развернулась и скрылась в полумраке пещеры.

Когда я заносил сюда Жухлого, то не особо осматривался. Меня больше беспокоило его состояние, чем внутреннее убранство. Но сейчас, сидя на кушетке, я с любопытством крутил головой. Щенок лежал в отключке неподалёку, окутанный тонкими трубочками капельницы. Брюхо перебинтовано, но повязка чистая, что уже хорошо.

— На меня смотри, — строго повернула к себе мою рожу Наталья и посветила в глаза небольшим карманным фонариком.

Затем попросила открыть рот, последить за ручкой и дотронуться до кончика носа с закрытыми глазами. Зачем-то постучала молоточком по локтям и коленям, потрогала гланды и даже в уши заглянула.

— Травмы в последние дни были?

— Да, ногу сильно порвал, — честно ответил я.

— Ясно.

— Что именно?

— Вид у тебя не самый здоровый, а ещё помыться бы не помешало. Показывай ногу.

Я спустился с кушетки, снял штаны и молча продемонстрировал грязную повязку на голени.

— М-да, как ещё от сепсиса не сдох, — усмехнулась Наталья.

— Антибиотик колол.