Мой палач. Реквием (СИ)

Этого угрюмого, закрытого, часто сурового мужчину люблю сильно, порой так остро, что аж самой страшно от этого чувства.

Моим приемным родителям я звоню часто и теперь не плачу в трубку. Мне не о чем плакать. Мама знает, что я счастлива и...замужем. Мы с Бесом расписались тихо, в присутствии одних только детей и наконец, мы не просто так теперь носим кольца, вообще не снимая. Я его жена. Бесаева я. Добровольно ею стала.

Еще новость — Виктор женится на прекрасной женщине Ксении. Они жили вместе пятнадцать лет и сразу после нашей свадьбы свою запланировали. Видать поняли, что не надо тянуть, как мы. Только у нас с Бесом так получилось, через ад пройти, чтобы вместе быть.

Мы с Тимуром уже приглашены на торжество, хотя…мы с детьми там будем единственными гостями. Виктор не любит большие компании и что хорошо, они с Тимуром помирились. Они часто говорят. Виктор остается преданным другом Беса. Я же много думаю и ни о чем не желаю. Ни разу не пожалела, что решила вернутся к Тимуру. Раньше я хотела, чтобы Бес поменялся, однако после поняла, что я люблю его таким, какой он есть. Мрачным, серьезным, грубым. Именно таким он мне нравится, поэтому я его просто приняла, узнала, ведь давно уже любила.

Узнав правду о своей семье, Тимур злится на дядю и на себя, но больше никогда не делает мне больно. Ему самому больно и часто, он сожалеет за содеянное, но в моей душе больше нет места ненависти.

Ее просто нет. Хватит. Я просто хочу быть счастливой с ним, несмотря ни на что и кажется, у нас получается.

— Папочка, Эмир не дает мне его машинку иглать!

Мы на пляже гуляем. Амели, как обычно дразнит Эмира, а после идет к Бесу жаловаться. Кутаюсь в легкую накидку, ступая босиком по горячему белому песку. В лицо дует теплый ветер. Мне так спокойно и хорошо. Наконец-то я счастлива. Со своим Бесом.

— Птичка, у тебя кукол целая гора. Зачем тебе машинки?

Дети носятся вокруг Тимура, пока он не ловит их обоих и не подхватывает на руки. Его руки зажили через три месяца, но остались жуткие шрамы, которые я иногда целую, слыша рычание зверя. Бес злится, когда я так делаю, а я не могу. Я эту боль ему причинила, это уже моя вина, за которую себя корю, но Бес говорит, так было нужно. Нам обоим. Говорит, что больше не злится, простил, ведь уже наказал меня за это в нашу первую ночь примирения, когда мы не спали ни минуты, наслаждаясь друг другом до утра. Конечно, это было вовсе не болезненное наказание, а такое, от которого я плакала только от удовольствия. С ним.

— В чем дело, Эмир?

Наклоняясь к мальчику, спрашивает Бес, а я любуюсь им. Красивый, высокий крепкий мужчина, Тимур привлекает к себе, как магнит притягивает и я ночами отлипнуть от него не могу.

Мы как голодные звери и это не проходит.