Мой палач. Реквием (СИ)

Постепенно глаза слипаются от усталости, и я вижу, как Бес стоит рядом и укрывает меня одеялом. Сначала одним, а после зачем-то вторым, третьим, четвертым. Постепенно этот груз на моем теле становится тяжелым, и я начинаю просить:

— Тимур, спасибо, не надо. Мне жарко же.

Он не слышит, и я чувствую, что мне становится тяжело дышать.

Машинально тянусь рукой к шее. Эта дурацкая привычка никуда не делась, и в один момент обнаруживаю там ошейник. СНОВА!

Шарю пальцами снова и снова. Ногти впиваются в грубую кожу ошейника, а затем я провожу рукой дальше, и нащупываю цепь. Она к стене прикреплена, забита намертво, и как я не стараюсь, цепь не разрывается, а ошейник душит, душит меня!

Я зову Тимура на помощь, он подходит, однако его лицо…Боже, оно как у зверя дикого, все в крови, шрам пульсирует, горит красным пламенем, а глаза его…ненависти полны. Ко мне.

— Неет! Неет! Нет, не надо!

— Ася, проснись! Открой глаза, ну же!

Из пучины этого дурмана меня вытаскивают, и я чувствую, как за плечи кто-то буквально с силой встряхивает.

Глаза открываю, а там…Бес. Все также же страшный, ошалелый, дикий. Он сидит на кровати, а я в изголовье спиной забиваюсь, закрываясь от него руками, кричу, плачу, я его боюсь.

— Неет, прошу, Бес, не трогай, не трогай меня!

Из груди крик вырывается, и мужчина быстро убирает от меня руки. Еще через миг он с кровати подрывается, быстро открывает шторы и окно, давая утреннему лучику света пробраться в комнату, и тут я понимаю, что сглупила. Снова этот чертов кошмар. Снова Бес мне снился. Ненавидящий, злой, жестокий. Тот, которым я его узнала впервые.

Сглатываю, окидывая Тимура взглядом. Он стоит поодаль, опустив голову. Вижу, что от напряжения у него плечи стали просто каменными."

"— Прости…это был просто кошмар.

— Что тебе снилось?

Машинально тяну руки к шее. Когда уже это пройдет. Наверное, уже никогда и глупо скрывать. Я должна рассказать Бесу, что вижу во сне. Это ведь между нами. Это всегда между нами теперь.

— Мне снился ошейник и цепь. Ну тот, ты помнишь…

— Помню. Что еще тебе снилось?

Спрашивает мрачно, и я вижу, как от каждого моего слова Тимур становится все более напряженным. Невольно обхватываю себя руками, прижимаясь к подушке, но знаю, от зверя она не спасет. От него меня ничего не спасет уже.

— Мне снился подвал. Кожаный матрац и…ты.

— Что я делал?

— Не надо. Я не хочу говорить об этом!

— Нет, скажи! Что я с тобой делал? Скажи мотылек, вголос.

Парирует палач, смотря прямо на меня. Словно выжидая нападения, и я признаюсь:

— Ты на мат меня толкнул, и собой придавил. Одежду на мне разорвал. Мне было очень страшно, а потом мне было больно. Я очнулась вся в крови. В липкой крови. У меня болел живот, а на шее цепь была. Острая.