Мой палач. Реквием (СИ)

Тимур укрывает меня одеялом, тогда как у меня создается впечатление, что он просто прячет меня от себя или не может забыть свою ненависть. Кажется, нам нужно время. Больше, чем мы думали.

— Хорошо. Только рядом будь, ладно?

— Я здесь. Не уйду никуда. Я же обещал, что никогда тебя не оставлю.

Согласно киваю, после чего Тимур садится на кровать, спиной об изголовье опираясь, а я…пытаюсь на подушке умоститься, но в итоге все равно к нему на руки прилезаю. Я так привыкла спать, и мне так спокойно. Когда Бес рядом. Когда гладит меня по волосам.

Уткнувшись носом в торс палача, я засыпаю, стараясь не думать о том, что в любой момент он может снова надеть на меня ошейник, вырыть яму и закопать заживо. Я добровольно пришла к тому, кто меня ненавидел свою свою жизнь, и если что-то пойдет не так, шанса на спасение у меня точно не будет.

Живот постепенно начинает тянуть меньше, и я уж было думаю, что это месячные начинаются, однако прикинув даты понимаю, что у меня задержка, кажется, уже как три недели.

Перевернувшись на бок, сонная, быстро отметеливаю эту мысль. Да быть не может. Конечно, нет…

***

***

Это оказывается намного сложнее, чем я изначально думал. Быть с Асей настоящим, без прикрас и масок, показывать себя такого, каким я на самом деле являюсь и конечно, видеть в ответ страх. Ася боится меня. Может не так не остро, как тогда в больнице криком кричала при виде меня, но все равно. Эти отголоски страха никуда не пропали, и это блядь, в каждом ее жесте проявляется, хоть девочка и старается. Так сильно, что порой мне хочется просто крушить все вокруг.

Там в аэропорту я едва не свихнулся снова ее увидеть. Запыхавшаяся, вся в слезах, девчонка звала меня на весь чертов холл среди десятков камер. Я думал, что никогда ее больше не увижу. Я уже был готов к этому, отпустить ее, и тогда мотылек вытащила меня из этой прострации. Спасла, можно сказать, не позволила уехать, тогда как я сам уже был готов сдохнуть и если честно, хотел этого.

Теперь же, оказавшись дома, Ася дико скована и зажата точно пружина, но я даю ей время. Хотя нет, вру, я себе даю время, чтобы все обдумать. Девчонка добровольно вернулась в мой дом, проглотила обиду, тогда как во мне два демона все еще беснуются.

Один белый. Полудохлый. Который скорее себя задавит голыми руками, чем ей навредит снова, а второй черный, злой, живучий! Толкающий меня в пропасть за предательство семьи, позволяющий ненавидеть само свое существо…предателя.

В этот первый вечер я не иду к мотыльку до последнего. Не могу просто. Знаю, какая сладкая девочка сидит у меня в спальне, бери и наслаждайся, но я права не имею ее коснутся. Не после всего, что сделал с ней, и особенно, как. Насильно, больно, намеренно жестоко.

Теперь же даже пальцем тронуть Асю не могу, хотя сдыхаю.