Мой палач. Реквием (СИ)

Вот что эта девочка чувствует ко мне, и теперь, наконец-то, мы чувствуем взаимно. Тот диск…Я не могу выкинуть его из башки. Я семью ни разу не видел после того, как она его просто в щепки превратила! Сбежала, предала меня, тогда как я ради Аси отступником стал, предателем, и что же я получил? Ни черта. Угли только одни от дома.

Открыв дверь я увидел, что Ася сидела на полу, и яркие картинки прошлого тут же пролетели мимо, однако сама она все же поменялась.

Теперь это не была та юная перепуганная девчонка, которая боялась даже в глаза мне посмотреть, и ревела от одного лишь прикосновения.

О нет, это была молодая дикая самка, готовая в любой момент вспороть ногтями мне артерию на шее, и я блядь не понимал только одного — какого вообще хуя происходит?!

За что, что черт возьми, изменилось? Ведь Ася тогда ласкалась ко мне, мурчала подо мной, целовала почти уже без страха! Что случилось, почему…Неужели притворялась. Не знаю, и знать не хочу. Одно только хочу — ее всю. Снова. Себе!

Сучку кормили по расписанию, однако она переворачивала миски, добавляя работы Маргарите, которая ее даже не сразу признала в этой дьяволице.

Дерзкая, злющая, Ася стала, как змея гремучая, которая никого к себе не пускала, но и я ее конечно, не выпускал.

Глава 17

Я сижу в этой чертовой комнате до самого вечера, и зверь не приходит. Будто специально игнорирует, тогда как с каждым часом мне почему-то становится хуже. У меня болит голова, меня тошнит и очень хочется пить. Я выпиваю всю воду из графина, но это вообще не спасает. Только хуже становится, каждую минуту!

Постепенно меня бросает в жар, будто я заболела, и вот к ночи я уже лежу на полу. Ощущение такое, что все тело ломает. Что это такое…Господи, он что меня убивает?

Внезапно хлопает дверь, загорается яркий свет, и я вижу черные ботинки прямо перед носом.

Усмехаюсь.

Дьявол вернулся проверить свою суку.

— Прохлаждаешься?

Строго чеканит Бес, смотря на меня сверху вниз, а я даже встать не могу. Так сильно я в жизни не болела.

— Мне плохо…Что ты мне в воду подмешал, яд?

Смотрю в глаза его серебристые, увенчанные черными ресницами. Бес смуглый, а рваный шрам на лице делает его еще более хищным.

Когда-то я любила эти глаза, но не теперь. Теперь сердце разрывается от боли, когда смотрю на палача.

— Конечно, яд. Вижу он действует, судя по тому, как ты валяешься тут полутрупом.

Говорит прямо, а у меня кулаки от злости сжимаются.

— Не тяни. Убей меня сейчас!

— А кто тебе сказал, что ты умрешь, мотылек? Неет, ты моя теперь, и я буду делать с тобой, что захочу.

— Провались ты пропадом, дьявол! Аай!

Вскрикиваю, когда Бес резко наклоняется, и за волосы меня хватает. С силой сжимает, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Мы вместе провалимся. Я и тебя с собой утащу!

Чеканит зло, а я в лицо его смотрю. Вот он настоящий.