Мой палач. Реквием (СИ)

За что? Булат не мог, пусть это будет ошибка. Он ведь семья моя, последний родной человек, он блядь, вырастил меня. Не может, просто невозможно…

Внутри всего колотит, но внешне я спокоен. Я бы мог завалится к Булату с охраной, однако понимаю, что у него людей не меньше, да и риск это огромный, а подвергать дочь опасности я хочу меньше всего.

Я прилетаю к Булату ночью, заявившись без приглашения, но меня пропускают. Еще бы не пустили. Голову бы снес.

На часах три ночи. Самое время для гостей.

***

Охрана пропускает без вопросов, и окинув двор взглядом я понимаю, что уйти незаметно будет сложно.

Дом открывает горничная, протирая сонные глаза.

— Господин Бесаев? Вы так поздно, что случилось?

— С дороги!

Отодвигаю ее в сторону, проходя внутрь. Дом трехэтажный. Комнат пятнадцать будет, и в какой из них наша девочка, даже не представляю.

— Где ребенок?!

Рычу на горничную, которая ошарашенно смотрит на меня.

— Какой ребенок, вы о чем?"

"Не выдерживаю. Хватаю ее за шкирку, отрывая от пола.

— Где, блядь, девочка? Нинель!

— Нинель…В комнате своей. Спит давно. Да что с вами, господин Бесаев?

Кивает испуганно на второй этаж, и только тогда я ее отпускаю. Нет времени на сопли. Мне нужно забрать дочь, пока Булат ничего не просек.

— Стойте, нельзя, туда нельзя!

Служанка преграждает мне дорогу, но быстро отодвигаю ее от себя.

— Отойди. Пошла вон, я сказал!

Обхожу горничную и на второй этаж поднимаюсь. Первая дверь слева оказывается детской. Включаю свет. Обычная комната, неприметная, без излишеств, в отличие от всего богатого дома. Ни одной куклы, серые стены, бетонный пол, и нихера нет. Подхожу к кровати. Смятое одеяло. Теплое еще. А ребенка нет. Пусто.

Черт! Он забрал ее! Донесли уже видно, как только я прилетел. Он следил за мной. Все это время. Сука.

Выхожу из детской, набираю Булату. Берет трубку сразу после первого гудка. Он ждал звонка. И он прекрасно знает, что я уже пришел по его душу.

— Да, мой мальчик.

Голос спокойный, елейный даже, когда как меня всего рвет уже от боли.

— Где она, Булат?

— Кто?

— Амели, сука, где?

— Тимур, ты в себе? Ты как говоришь со мной?

Шипит в трубку и я не выдерживаю.

— Я спрашиваю, где моя дочь, тварь?! Я тебя урою за нее, я тебе вырву глотку за моего ребенка, сука!

В трубке повисает тишина, а после я слышу спокойный голос того, кого еще недавно родным себе считал.

— Успокойся, Тимур. Она в безопасном месте. И кажется, я тебя не звал в гости. Что ты делаешь ночью в доме доме, сынок?

Усмехаюсь.

— Сынок…Какой я тебе теперь сынок? Дядя, ты охуел, моего ребенка похищать?! Ты ее держал как зверька в комнате с бетонным полом, как меня держал, блядь!

— Тихо, не надо так сильно нервничать, мой мальчик. Я воспитывал ее. Ты недостоин такого ребенка, Тимур! Он от суки родился, погубившей нашу семью! Твою семью, между прочим.