Мой палач. Реквием (СИ)

Весь в крови, после чего Булат коротко кивает оператору и выходит за дверь."

"Я же стою сейчас и не двигаюсь. Что это…Что это такое? Перематываю запись снова. Быть не может. Я не понимаю.

Булат. Его же не было тогда. Он приехал позже, я видел. Видел тогда. Ночью ведь приехал, я ждал его. Когда на диване сидел, его не было…но было ведь.

Смотрю ошалело на этот нож. Не наш домашний. Именной клинок с закрученным лезвием. И инициалы на нем “Б.Б”

Булат Бесаев.

Взгляд падает на стену кабинета, где холодное оружие Булат коллекционирует, и я сразу нахожу такой же нож. Идентичный.

Пазл складывается быстро. Постанова все. Чертов спектакль! То не менты никакие были. То были люди Булата ряженые. Не Сергей Коршунов убил мою семью тогда, а дядя мой.

Я был ребенком. Я поверил в то, что Булат мне сказал. Ведь Коршунов сам, сам же тогда признался. Стоя предо мной на коленях говорил, как кайфовал, когда резал мою семью, когда его на казнь притащили.

Руки немеют. Ощущение такое, будто трещит вся моя жизнь, построенная на лжи. Булатом.

Сглатываю, неужели все так просто, а если Коршунов намеренно это сказал зная, что уже и так труп. Ася…А если я не той мстил? Не той…

На секунду все пошатывается и я резко хватаю воздух. Булат. Это он, все эти годы. Врал мне, а я верил ему, как отцу…

Звенит телефон. Виктор адрес этой твари кинул. Его локацию. Я понимаю теперь, что всю жизнь во лжи жил. Это Булат мою семью убил, выдавая невиновного за убийцу. А сейчас в его в руках моя дочь. Наша с Асей маленькая дочь…

Глава 26

Все случается так быстро, что я даже не успеваю продумать план. Нет плана. Мне просто дочь нужно забрать у этого черта. Булат. Сука, я ему верил как себе, до последней минуты.

— Где ты, Тимур?

Виктор названивает раз за разом. Достал уже. Видать на месте уже тоже.

— Выследил, веду его. Подьезжайте, но не палитесь. У нас ребенок не должен пострадать.

— Принято. Будь осторожен. Булат хорошо стреляет.

— Знаю.

Отключаю телефон, прижимая винтовку к груди. Меня не видно, однако эта тварь как на ладони. Мы на площадке для вертолета, который вот-вот запустят. У меня минута, может две и все, если он взлетит, я уже не высеку его, и что хуже — он дочери может навредить, а мне это точно не надо.

У дяди шесть человек охраны, и это только сопровождающие. Трое спереди, двое по бокам, еще один сзади контролирует. Сука, Булат видимо перестраховывается, однако и я не лежал на диване последние три года. Я на войне был и это была моя работа. Убивать.

Плохо только, что жжение в груди мешает. Я переживаю. За эту девочку, которую Булат сейчас быстро тащит за руку. Амели. Дочь моя. В одной только серой пижаме. Босая. Она испуганно бежит, едва поспевает за Булатом.

Прицеливаюсь. Раз, два, три. Осталось еще трое.