Мой похититель (СИ)

Протягивает их мне и спрашивает: — У вас всё хорошо?

Улыбается с такой искренней доброжелательностью, что мне становится дико страшно даже подумать о том, что могло бы с ней произойти, если бы я имела неосторожность попросить вызвать полицию.

Полицейским ехать минут двадцать. А пуля долетит куда быстрее.

— Нет, — отвечаю упавшим голосом. — У меня всё в порядке.

Выдавливаю нервную улыбку и выхожу из аптеки.

Глава 26

Ярослав

— Ярослав… — моего плеча робко касаются холодные пальчики.

Выныриваю из липкого омута.

Отключился блядь.

Пока она в аптеку ходила, меня вырубило.

В теле непривычная слабость. Глаза закрываются. Во рту — пустыня.

Лера заглядывает мне в лицо.

Надо же. Не сбежала. Знатно я её припугнул, раз она вернулась.

Хотя могла бы свалить — я бы тогда сдох прямо тут в тачке. Чувствую, уже не далеко до этого.

— Нормально всё, — хриплю. — Заводи тачку.

Лера включает двигатель и двигается по указаниям навигатора. Петляем мы недолго.

Тормозим возле дома, и я чуть ли не вываливаюсь наружу.

— Осторожно, — шепчет Лера. Приходится опираться на её плечо, чтобы дойти до двери.

Старый панельный дом на окраине. Райончик тёмный. Мне кажется, тут живут, в основном, гастарбайтеры.

Плечами сшибаю косяки. Как же мне хреново.

Нога почти не двигается. Онемела от жёсткого жгута.

Закрываю дверь на замок, а ключ кладу в карман.

Твою же мать.

Это полный пиздец. Рабочий телефон пришлось выключить, а симку выбросить. По ней нас легко могут отследить.

Единственный вариант — это чья-то помощь. Сам я из этой жопы не выберусь. Слишком глубоко увяз. Ещё и труп Вовы в багажнике. Жесть. С ним надо разобраться в первую очередь.

Прохожу на кухню. Тут пиздец какой срач. Давно в эту хату не заглядывал. Она у меня на крайний случай. Самый крайний. Прямо как сейчас.

Достаю нож и нагреваю его на огне.

— Не смотри, — хриплю застывшей в дверях Лерка.

— Давай помогу… — шепчет она.

— Я сам, — резко отвечаю и отворачиваюсь к стене.

Снимаю жгут с онемевшего бедра."

"Кровь начинает хлыстать с новой силой, но я прикладываю к порезу раскалённый нож и стискиваю зубы.

Дикий жар проникает до костей. По лбу струится пот. Боль адская, но мне не привыкать.

Отвратительно пахнет палёной плотью, и Лерка не выдерживает — несётся в ванну. Тошно её, видимо.

Но мне выбирать не приходится. Обрабатываю рану, накладываю бинт и жгут, стараясь не обращать внимания на сильное головокружение.

Наконец после укола антибиотика просто валюсь на пол. Поворачиваюсь на бок, и меня срубает.

Последнее, о чём успеваю подумать — как бы она не сбежала.

Проваливаюсь в пустоту, чувствуя дикий озноб.

Когда открываю глаза — уже темно. На мне лежит одеяло, а под головой — подушка.

Нож так и лежит на столе.