Нелюбимая для огненного дракона

Конечно, можно что-то заявить о справедливости, вот только в глубине души я знаю, что дело вовсе не в ней. Чувство, что прожигает меня сейчас, носит совсем другой характер. И это мне не нравится.

Так бывает, когда кто-то покушается на “твое”. И на мое сегодня покусились дважды.

На “мое”, значит? Ага…

Дракон рычит, поддерживая эту мысль. Ну уж нет. Мышка – не моя. Это скорее братский инстинкт. Вот так.

А то, как она смотрела на профессора, как краснела в его объятьях, как прижималась к нему…

Да ну на корешок! Хватит! Это какой-то бред! Не будь у меня Незнакомки, я бы решил, что это тяга истинности! Горгулья задница вам, а не истинность! Нет!

– Элла! – налетает она на меня со всего ходу. Вот же умеет носиться без тормозов. Убиться хочет?

– Давай потом. Мне некогда, – заявляет мне, будто я какой-то разносчик газет, которого можно послать куда подальше. Совсем берега попутала?

– Пусти! – вырывает она руку, едва я возвращаю ее на место.

– Значит, ты, все-таки не забыла, как стоять за себя, – не хочу ее отчитывать, но слова сами рвуться наружу вместе со злостью, которую я никак не могу заглушить. – Тогда какого гоблина ты… – ох, Тьма! Об этом даже думать противно не то, что произносить! – Какого гоблина ты встала на колени?

Не отвечает. Даже не смотрит на меня. Очешуеть!

– Тебе нравится быть жертвой? – хочу знать я, а она продолжает пялиться в пустоту. Как же это злит! Одним движением заставляю ее посмотреть на меня. О боги, какая нежная кожа. Но что вижу? Злость? Я ей враг? На Томаль бы так смотрела, глупая.

– Не касайся меня, словно я твоя вещь! – заявляет она, и внутри разрастается такое пламя, что убить сейчас готов.

– Профессору Саласу ты тоже самое сказала?

– Что?!

– Ты поэтому даешь себя в обиду? Чтобы собрать рядом побольше героев, желающих тебя спасти?! – злость ядом стекает с губ.

– С какого корешка?!

Так выражается при мне? Еще и уйти собралась? Похоже, я был слишком добр, раз Мышка решила, что может вести себя подобным образом со мной.

Мгновенье, и строптивица загнана в угол. Сжимается в моем плену, глаза мечутся в панике. Она понимает, кто тут хозяин, я доволен.

– Да что тебе от меня надо?! Иди с кем-нибудь другим разбирайся! Любовницы, что ли, закончились? – нервничает она. Да, это мне куда приятнее, чем ее абсолютное равнодушие.

– Ты сейчас указываешь мне, что делать?!

– Ну ты же мне указываешь!

– Я – могу.

– С какого корешка?! Слушай, отойди! Мне еще слухов не хватало! – заявляет она, и в голове будто что-то щелкает. Будто переключает меня на новые, пока еще неизведанные и пугающие эмоции.

– Ты о слухах беспокоишься или о профессоре? – рычу я, чувствую, как внутри бурлит то, название чему я не хочу сейчас давать. Арон Эшер не будет ревновать Мышку.