Мой соперник

Провела массу исследований о полиамории и нетрадиционных отношениях, даже опросила знакомых. Я узнала, что главное здесь – доверие. Золотое правило – устанавливать правила, уважать партнеров, относиться с любовью.

Задача была вполне выполнимой, но он продолжал лгать. И в итоге я ушла. – Аспен умолкает.

Я терпеливо жду, что она добавит что-нибудь еще, если захочет. Лично я надеюсь, что этим все и ограничится. Наверняка Аспен пережила столько душевной боли, что хватит на целую жизнь.

Почему таким парням, как долбаный Дейл, все сходит с рук? Зачем они причиняют вред девушкам вроде Аспен?

Я стискиваю кулак под столом.

Даже не знаю, как выглядит ее бывший, но я бы с врезал ему по физиономию.

Аспен до сих пор молчит, поэтому я нарушаю паузу:

– Мне жаль. Он настоящий кусок дерьма.

– Я должна была предвидеть его выходки. Он отказывался говорить о будущем и уже дважды до того случая расставался со мной. В Гарварде ходили слухи, что Дейл мне изменяет. Все признаки были налицо. Любовь меня ослепила, потому я глупо защищала бывшего бойфренда. Постоянно.

Погодите-ка. Неужели она всерьез винит себя?

– Нет! Тут нет твоей вины, Аспен.

Я выслушал твою историю и могу сказать одно: никакой жалости к себе, никаких «я должна была» или сожалений. Это пустая трата времени, которое тебе жизненно необходимо потратить на исцеление. Поняла?

Аспен с трудом сглатывает, глядя на меня остекленевшими глазами.

Если она сейчас заплачет, я надеру себе задницу за то, что поднял неудобоваримый вопрос. Я гребаный идиот. Первый вечер, а я заставляю эту красотку плакать.

Черт тебя дери, Браун.

Она кивает.

– Спасибо. В любом случае хватит нам вести разговоры неудачников с разбитым сердцем.

А мы вовсе не неудачники.

Я чувствую облегчение и ухмыляюсь.

– Именно! Здесь я должен вставить глупую фразу о птицах со сломанными крыльями или типа того?

Аспен запрокидывает голову и насмешливо парирует:

– Умоляю, никаких попыток быть поэтом! Оставайся собой, Браун.

– Ладно. – Я поднимаю руки в знак капитуляции. – Буду придерживаться того, что знаю. Хоккея.

– И готовки, – добавляет Аспен с улыбкой и наклоняется над тарелкой.

До чего же она обворожительна.

– Давай не будем заканчивать ужин на грустной ноте. – Аспен вновь поджимает губы, постукивая пальцем по подбородку.

 – А теперь мой черед задать вопрос. Если бы ты мог делать что угодно: все что захочешь… что бы это было?

– Ну…

– Помимо хоккея, – быстро перебивает она и внимательно смотрит на меня."

"Хмыкаю. Я немного озадачен. Вряд ли мне когда-либо задавали подобный вопрос. Большинство моих разговоров вращаются вокруг сезона, подготовки к сезону, победы в сезоне, завершения сезона и так далее. Намылить, смыть, повторить.

Люди обычно предполагают, будто хоккей – вся моя жизнь.