Мой сводный

Вова начинает смеяться:

- Хорошая штука.

- Ась, ты серьезно? – отодвигает от себя газету отец и смотрит с удивлением.

- Пап, - смущенно отвечаю, - можно мы вдвоем поговорим с Вовой?

- Хорошо, - складывает утреннюю прессу и поднимается с кресла, по его лицу вижу, что он понимает, настроена я серьезно. Учитывая, что его мнение по поводу моего брака и согласия на него было негативным, не думаю, что отца расстраивает мое решение.

- Что происходит? – переспрашивает Вова, когда отец уходит.

- Присядь, - показываю ему на диван. – Это больше не может продолжаться.

- Да о чем ты! – нервничает Вова.

- Я хочу закончить отношения и расторгнуть помолвку, - выпаливаю без долгих предисловий. – Пойми, мы слишком разные люди и никогда не были той самой парой, которая должна связать себя узами брака.

- Ася, - его лицо становится белым. – Зачем ты так? Я ведь… - в глазах появляются слезы. – Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это. Мне без тебя ничего не нужно.

Опять. Снова.

Он говорит, и я чувствую вину. Последние месяцы наши отношения на этом и держались. Моей слабости и неумению разорвать то, что умерло.

Хватит себя обманывать, я люблю Макса и ни один мужчина не может мне его заменить.

Слишком долго я бежала от собственных чувств и варилась в боли, совершая ненужные ошибки, начиная новые отношения и пытаясь какими-то глупыми вещами заглушить боль от потери Макса и чувство травмы от насилия, которое совершил Кисляев.

Сейчас ринуться в брак с Вовой – это окончательно себя растоптать. Убить ту Асю, которой я всегда была, похоронить ее за фасадом ненужных отношений и сдаться. Я больше не должна соглашаться на компромисс с собой и вестись на жалость.

- Вов, - сажусь рядом и беру его за руку. - Ты очень хороший человек. Самый лучший. Я уверена, что есть девушка, которая оценит тебя по достоинству. Она существует, и она будет именно для тебя. Пойми, нет у меня любви, нет ее, - чувствую, что мой голос дрожит.

Как бы я не относилась к Вове, не могу закрыть глаза на ту помощь, которую он мне оказал в свое время, подставив плечо и предоставив жилетку, в которую я плакала.

- За что ты так со мной? – отталкивает меня. – Считаешь это смешно? Я клоун?

- При чем тут это? Конечно, не думаю так.

- Для кого был фарс с браком? – смотрит на меня пронзительно.

- Я… - тушуюсь. – Ни для кого, - отвечаю, чуть промедлив.

- Не ври, - гаркает Вова, удивляя меня тем самым. Он очень спокойный человек и повышает голос крайне редко, а на меня и вовсе не делает этого никогда.

Да уж, за последние сутки я довела всех, кого только можно.

- Для Макса? – задает вопрос, от которого мое сердце начинает биться учащенно.

- Не говори глупости, - чувствую, что краснею.

- Для него, - изучает мое лицо. – Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы делать вид, что не понимаю в чем причина.