Мой сводный идеал

А летом делаем барбекю во дворе, разводим костер, Руслан нам играет на гитаре.

― Кстати, как он отреагировал на мой приезд? ― поинтересовалась я."

"― Нормально, ― пожал плечами папа. ― Руся у нас добрый парень. Думаю, вы с ним поладите. Тем более сверстники, ― подмигнул он, глянув на меня в зеркало.

― Кстати, Тай, с институтом я уже решил вопрос. Пристроил тебя в ИМПЭ на экономический. Руслан там же учится. Если что будет за тобой приглядывать.

Перед глазами всплыл образ худощавого застенчивого мальчишки и сами собой с губ слетели слова:

― Еще кто за кем будет приглядывать.

Папа, кажется, это не услышал.

Он включил музыку, я устроилась поудобнее, закрыла глаза, и… очнулась уже в Москве.

Атмосфера большого города взбодрила меня на раз-два.

Огни, неоновые вывески, со всех сторон звуки сирен и клаксонов.

Я, не скрывая восторга, разглядывала зеркальные небоскребы, обалденно-красивые здания, огромные мосты и широченные площади.

Волнуясь и судорожно вздыхая, я вглядывалась в лицо города, в котором мне предстояло найти себя.

* * *Папин дом находился в престижном коттеджном поселке. Добротный особняк сразу впечатлил меня своими размерами.

Честно, я и подумать не могла, что отец теперь так много зарабатывает.

На часах было больше полуночи, поэтому экскурсию по территории отложили на утро. К тому же папа, отмотавший около тысячи километров туда-обратно, выглядел очень уставшим.

― Тай, ты временно поживешь в комнате Тимура, окей? ― подмигнул он, поднимаясь на второй этаж.

Эта новость быстро испортила мое настроение.

«Спать в кровати Князя? Ты серьезно?»

― Буквально недельку, ― добавил папа, безошибочно угадывая мое замешательство. ― Если б знали, что ты приедешь, то затеяли бы ремонт в гостевой комнате гораздо раньше.

Папа толкнул дверь в конце коридора, включил свет и поставил на пол сумку.

― Ну вот, можешь располагаться! Шкаф свободен, так что смело отправляй туда свои вещи.

Поцеловав меня в щеку, папа пожелал хорошего отдыха и вышел из комнаты.

Я осмотрелась:

Кровать, застеленная пледом в клетку, письменный стол, шкаф, темно-синие шторы, стены увешаны грамотами за призовые места в турнирах по кигбоксинку, в углу стояла боксерская груша.

Комната была явно с мужским характером. И находиться в ней было совсем неуютно.

Одна мысль о ее хозяине леденила кровь, и дергала за все нервные окончания.

Окна выходили в большой двор с садовыми качелями и беседкой, дорожки были расчищенные от снега, на красивых кованых воротах горели оранжевые фонари, на стоянке, помимо папиного мерса, стояли еще два джипа.

«Действительно, кудряво живут», ― повторила я слова отчима.